Соорудив маринад и выдержав мясо, я оторвался от души. Сначала недовольные длительным ожиданием, тем что другие уже насытились, а мы только слушали свои желудки, мои хумансы с удовольствием наворачивали «традиционное» блюдо «лесных» орков. И только Арвид страдал под запретом Льеры, что решила перестраховаться из за опасения за здоровье брата. Запах стоял умопомрачительный, что портило парню настроение ещё больше. Народ принюхивался, ходил кругами и уходил. Наглости попросить у Лера никому в голову не приходило.

Ещё одна новость. Караванщики дружно попросили не ставить меня в ночь. И вообще… Отговорившись что такой воин больше пользы принесёт если хорошо отдохнёт и выспится. Мол есть и менее ценные кадры, которые… В общем всё в порядке, мы как нибудь сами… Пусть лучше благородных спутников защищает. Ибо ценим и уважаем. Да бога ради…

Эх, что может быть лучше проснуться в чистой постели на свежей простыне после доброй баньки с веничком, сделать глоток холодного кваса, прочувствовать как живительная влага побежала волной по твоему иссушенному ночной жаркой борьбой телу. Посмотреть на прекрасную женщину, что раскинулась в первозданной наготе на твоём ложе в скомканных простынях. Распахнуть окна, выветривая запах пота и ночного разгула, а потом подставить лицо солнечным лучам и утренней прохладе… Ляпота! Жаль только что не в моём случае.

Вытряхивая солому из головы я проклинал дурацкую идею поспать на сеновале. Тело чесалось от вездесущей старой пересушенной колкой соломы. Лицо и руки зудели словно от аллергической реакции и мне срочно нужно было помыться. Найти водоём — речку, ручей, хоть бочку с холодной водой и погрузить своё тело до полного онемения.

Глупая, глупая идея. Откуда поселилась в голове дурацкая романтика — ночь, сеновал, мягкое душистое сено? Ведь мог же спокойно кинуть одеяло на пол и спокойно провести ночь в одном номере с Арвидом и Гонзой. Не хватило кровати — ерунда, для того кто на сырой земле высыпается. Нет же, выпендриться захотелось. Даже Гонза, и тот, поручив заботу о подопечных местному конюху, наслаждался благами цивилизации. И только один дикий глупый орк захотел романтики, необычных ощущений… что б ему…

Прошлым вечером караван достиг наконец города Тира. Успели буквально в последнии минуты перед закрытием ворот и то, благодаря Леру, что показал недовольной страже свой таинственный знак. В ином случае нас ждала ночёвка за воротами. Не смертельно разумеется, но и не так комфортно, как с крышей над головой. А широкие столы, с добрым хмельным пивом, свежее жаркое, да с такими симпатичными подавальщицами как в этом трактире… эх, сказка… Совсем другой вид и настроение. Вечер случился томный и после третьей кружки мне пришла мысль о свежем, душистом сене и звёздном небе, и вообще… дурак! Расчувствовался не по делу, расслабился. И надуло в голову глупые мысли

После завтрака чета супругов отбыла в город. Леру нужно отметиться в местном отделении Ордена, как именовалась его организация, а Льера надеялась найти знающего целителя, чтобы окончательно вылечить брата. Ну а я, к своему огромному облегчению, получил то что желал — огромную бочку полную дождевой водой на заднем дворе. Не сомневаясь ни на мгновение, разделся там же и нырнул, пока местные аборигены не спохватились. Бог его знает — для чего она там стоит. Впрочем проходящий работник не обратил на меня никакого внимания, пока я яростно скрёб ногтями тело стоя по грудь в холодной воде. После чего растеревшись полотном, заменявшим мне полотенце, докрасна, оделся и присоединился к Арвиду. Юноша был перепоручен ручным церберам, в лице нас с Гонзой, и морально придавлен распоряжением — категорически, ни в коем разе, не сметь прикасаться ни к чему съедобному, окромя родниковой воды и чистого воздуха до приезда «санитаров», то бишь — скорой помощи в лице местного лекаря.

Накормленный на завтрак жиденьким бульоном Арвид, услышав от сестры жестокие слова, горестно кивнул и отковылял во двор, поближе к конюшне, не желая смотреть на сытых людей и надеясь запахом конского пота и навоза отбить аппетит, хотя бы на время. Желая поддержать товарища я тоже был скромен и воздержан в своём желании насытиться. Впервые, за время нашего путешествия, я добровольно ограничил свой рацион и, всего через полчаса уже испытывал лёгкое чувство голода и некоторую досаду, своим необдуманным поступком.

Заняв место на весьма удобной скамеечке возле стены конюшни напротив распахнутых ворот постоялого двора, мы с любопытством рассматривали всяк входящих и выходящих персонажей из местных аборигенов. Обмениваясь догадками и впечатлениями. Гонза ковырялся неподалёку, осматривая дотошно состояние фургона на предмет ремонта и профилактики. Наши попутчики, караванщики, за редким исключением, растеклись по городу по делам.

— Смотри, а кто это?

— Ну, это просто, служка с храма

Запомним. Первый раз вижу хуманса в непонятной синей хламиде.

— А этот?

— Кузнец или его помощник. Видишь, борода припалена

— Вон наёмник

— Согласен, с Угрюмых островов

— Лекарка

— Почему так думаешь?

— Корзинка с травами дикими

— Хм, возможно

Конечно возможно. Почти копия моей знакомой и повадки те же. Смотрит — как диагноз ставит.

— Да так и есть…

— Смотри какая красавица идёт. Интересно куда?

— К нам

— Ха ха, ну ты придумаешь

— Поспорим?

— На серебряную монету