— … Мир у них с нами. Мы там гости и обычаи должны блюсти. Наказать нас власти у них нету, а нам ссориться не с руки. Трой через знакомого вопрос закрыл. Сунул пару монет кому надо. А ты без памяти двое суток валялся пока мы дошли до…

— … на обратном пути остановились в Сайберге. Был такой старый Бург, сожгли его. Это временный лагерь на день пути до Бурга Торстейна… — … рубились мы до позднего вечера. Много наших полегло. Добычу взяли знатную…

Мы плыли, или шли, как правильно говориться почти весь день. Ветер был попутный и парни вёслами работали не часто. Только когда корабль сносило слишком близко к каменистому берегу. Мы почему то двигались вдоль береговой линии, не удаляясь в большую воду. Впрочем, ничего в этом не понимал. Меня к веслу не сажали. Чему был только рад. Сам не рвался. Не хотелось облажаться. Полностью надеяться на память тела было слишком радужно и легкомысленно. Ну и хорошо. Вариантом шло снисхождение Орков из за моего бедственного состояния, а может и не по рангу было сие действие. Не достоин. Молод. Молоко на губах не обсохло. Возможно. Делать было особо нечего. Погода который день радовала, ветер наполнял парус и корабль летел в нужном направлении. Можно было бы расслабиться и получать удовольствие. Но стоп. В данном положении чревато и ведёт к грустным последствиям. А поэтому соберись, тюлень, включай мозг. Пока есть время послушать чужие разговоры и переварить информацию. Пятнадцать лет, однако… Приятная неожиданность. Откатило времечко назад на десятки лет. Целая жизнь впереди. Правда мутная и не понятная. С туманным исходом. Ну и ладно. Жить то хочется как… Желательно долго, счастливо и без последствий. С одной стороны. С другой — непростая жизнь проглядывается. Ох не простая… Тем не менее, не кривя сердцем, супер! Тело — просто подарок. Никогда раньше не чувствовал себя настолько крепким и здоровым. Синяки и шишки не в счёт. Словно батарейку энеджайзер воткнули. Прёт не по детски. Горы свернуть готов. Или бежать весь день как Форест Гамп от своих новых родственников. Дыша полной грудью и радуясь новой жизни. Какая-никакая картинка начала складываться. Узнал возраст, что-то о родне, перспективах. Образ жизни ватаги вроде понятен. Каждого второго уже знаю поимённо. Мало. Нужно ещё. Вызывали сомнения мои способности управляться с оружием, тут уж… как получится, без вариантов. Или пан или голова в кустах. Надежда на три столпа русской души: авось, небось и поху… гм, как получиться. Действие из анекдота: Куда тебе Изя писать, когда на войну пойдёшь? — Пишите мама сразу в плен. Здесь не прокатывал. В реальности наличие рабства, классовое разделение и явно мимо такие понятия как толерантность и демократия. Податься в крестьяне и пахать всю оставшуюся жизнь тоже как-то не очень. Не моё. При условии что доживу до смены обстановки. Есть другие варианты? А как здесь к оркам относятся? Может сразу четвертуют и на кол сажают? А кто здесь кроме орков? Кентавры в полях не скачут? Гномы в чертогах каменных лалы и яхонты не собирают? Какие ещё твари на просторах Ойкумены? Поверить в то, что попав в плен, я удивлю местных аборигенов невероятными технологиями и новаторскими решениями не позволяло обычное здравомыслие. Из прежнего, что бы не вспоминал, нужных фишек и интересных умений для новой жизни не было. Обычный городской житель, по сути ничего не умеющий, обыватель, потребитель, лентяй. Гаджетов и пультов нет, нажимать пальчиком не на что. И всеблагого интернета нет, не подсмотришь. Рулить транспортом? Каким? Да я к кобыле не знаю с какой стороны подойти. Полезных ремёсел не знаю. У простого деревенского парня больше шансов вписаться в окружающую среду. Движение одно — вживаться, впихивать себя в зелено-серую банду. Брать в руки топор и, вперёд, подвывая от страха, на амбразуры. Желательно не в первых рядах. Ближе к середине, но немного сзади. Да, вот так. Уж извините — не прёт меня от этих грибов. Не Бэтман я, не железный дровосек. Ближе к вечеру наш кормчий направил корабль к берегу. Свернули парус и снова взялись за вёсла. На берегу показались строения, рощицы похожие на яблоневые сады, фигурки людей. А вскоре и довольно живописное поселение. В центре возвышалась небольшая крепость, окружённая россыпью жилых домов, непонятных строений и даже просматривалось пару улиц. Трой прошёл на нос и вывесил щит, покрытый белой краской, на голову нашего «дракона». Знак о мирных намерениях? Наверное да. Широкая пристань на берегу. От которой отходило несколько причалов, закрытых бортами равнокалиберных кораблей. Из них похожих на наш меньше половины. Остальные — более пузатые и короткие. Десяток орков, вооружённых щитами и копьями, стояло в стороне и молча наблюдали за нами. Не спеша мы выгрузились, взяв оружие, котомки с необходимым и скинули несколько тюков с поклажей. Пяток человек, да, это были именно люди, настоящие, начали быстро перетаскивать тюки с пристани в телегу запряжённую лошадью. И люди и лошадь были вполне обычными, ничего особенного. Одеты простовато, но вполне добротно. Судя по обращению это были слуги или рабы. Следуя указаниям звероватого на вид серого орка наша банда неспешной толпой добрела до дома, стоящего не далеко от пристани. Что-то среднее между амбаром и общежитием. Планировка и дизайн были узнаваемы и привычны. Суровая классика неолита и милые, милые широкие скамьи покрытые шкурами… хочу… Не смотря на относительное безделье прошедшего дня вырубился я быстро. Только голова коснулась котомки и меня накрыло.

— Как ваше самочувствие?

— Потрясающе! Что вы мне дали?

— Мы дали вам поспать…

Ах, как приятно себя почувствовать белым человеком, пардон, зелёным гоблином, нет, сорри, орком, когда тебя никто не напрягает. Не нужно никуда скакать, прыгать, суетиться. Не спеша потянулся и сел на лавку. Хорошо. Выспался не смотря на жёсткое ложе скамьи, прикрытое парой шкур. Надо включаться. Посматривать что делают мои родичи и изображать подобное. Вышел, сделал свои дела, помылся по пояс возле колодца, накинул безрукавку на плечи и не спеша начал перебирать котомку. Заодно и лишний раз посмотрел что там находиться. Дождался пока приставленные слуги натаскали на стол лёгкой закуски(не поверите, сюрприз, всё то же мясо с зеленью и овощами). Сел в уголок, стараясь меньше отсвечивать. После трапезы народ расходиться не спешил, висело в воздухе ожидание чего то. Ожидание не спешило и я незаметно задремал сидя. Привалившись в углу к бревенчатой стене. В приятной сытой расслабленности. Пока вернувшийся Трой не разбудил, лёгким хлопком по лбу, вывалив попутно кучу информации: — Слушай внимательно. Сегодня хевдинг собирает гостей на пир в доме уважаемого лэнда Торстейна. Будем славить Отца Всех Ветров хорошей трапезой и кровью. Зайдём, будут рассаживать — вперёд не лезь. Твоё место за нашим столом, с краю. Ничего не делай как работник, даже если попросят. Ты гость. Кивай на меня. Брат сказал никуда не уходить. Как женщины вместо рабов кувшины с пивом будут разносить, можешь за другой стол пересесть, к молодежи. К старшим не лезь, держись подальше, если сами не позовут. Сообразишь. Не цепляйся, но и в обиду себя не давай. Ты из славного рода Хагена Морского Змея. За нож не хватайся. Прольёшь чужую кровь первым — накажут. Разбираться — в Круг. И что б из наших кто нибудь обязательно присутствовал. Понял? — Да Трой ещё минут пять утрамбовывал в мой мозг нормы поведения в обществе. Посчитав лекцию достаточной заставил ещё раз вывалить содержание вещмешка на стол. Обратно упаковать. Предъявить оружие к осмотру. Не понравилась заточка. Выложил на стол точильные камни и потребовал навести порядок. Ни разу не сомневаясь, имея в прошлом неплохой опыт, я принялся за дело. Вот только дело пошло не туда. Технику Трой зарубил на корню. У него был свой взгляд на данное умение. — Что ты творишь? Тупой трэлл лучше лопату заточит! — Да нормально, вроде… — Тороп — кривые руки, твоё имя. Или нет, пустая голова. Чему тебя наш отец учил? Что с тобой? У тебя в голове мыши поселились и память твою съели? Штаны не забываешь снять, когда в кусты ходишь? Оружие это всё что у тебя есть. Ты воин. Кто ты без оружия… Возмущённый Трой потратил ещё пару часов что бы довести меня до полного одурения и понимания данного процесса. С моралью и поучениями, руганью и подзатыльниками старший «брат» провёл курс молодого падавана. Заодно и нормы содержания личного оружия в порядке напомнил. В школе на НВП было проще. А здесь что? Топор. Нож. Копьё. Не автомат Калашникова, нет. Ну а топор? Железка на деревянной ручке. Примитив. Но не тот, чем дрова рубил, личный, именной. Что лежал отдельно завёрнутый в холстине, в мешке. Имел гравировку на металле и резьбу на топорище. С чехлом. С петлёй для ношения на поясе. Подумать не мог что всё так сложно. У него даже было имя, которого я досель не знал, пока Трой не озвучил. Фетиш, не иначе. Однако сложно тут… Как день перевалил за половину, пошло оживление. Орки, кто ушёл в городок, начали возвращаться. Народ решительно наводил блеск и красоту. Снорри, кормчий, и Сигурд, наш главный, опоясались мечами и накинули красивые плащи с серебряными застёжками-фибулами, остальные мудрили с одеждой кто как, в меру своего разумения и понимания красоты. Акцент был больше на оружии, чем желании одеть чистую рубаху. Хотя с чистотой у моих зелёных братьев было всё в порядке, не отнять, что несколько удивительно. После чего орки неспешно и чинно собрались во дворе. Я взял нож, впрочем и так с ним не расставался, постоянно висел на поясе, как у любого из нашей банды. Разнились только размеры, длина и украшение ножен и рукоятей. Лезвие грубой ковки, с ладонь, ручка из рога, обмотанная полоской кожи. Просто и убийственно надёжно. А всей красоты моей — наборный пояс с серебряными клёпками. У Троя конечно побогаче будет. Брат вообще выделялся в нашей команде. Статью, бронёй и личным авторитетом. Чем хорошо прикрывал меня от местных шутников. А языки у некоторых индивидуумов были острее стали. Один мелкий негодяй… Хотелось взять хорошую дубину… Надвратная башня и пятиметровая стена давили мрачной уверенностью. Через хорошо охраняемые ворота влились на главную улочку Бурга. Одноэтажные и однообразные рубленные дома-сараи имели огороженные дворы за крепкими воротами. Хорошо скрывающие личную жизнь обывателей. Маленькие окна-бойницы затянуты каким-то полупрозрачным материалом. Ближе к центру пошли двухэтажные особнячки. Побольше и посимпатичней. Причём первые этажи были каменными, что говорило о зажиточности. Главное, самое высокое, да пожалуй и самое большое здание в Бурге было владением принимающего лэнда Торстейна, хозяина крепости. Во двор местного Палаццо мы влились с неспешно подходящими группами других орков. Дом нас встретил большим полутёмным залом, полным глухого гула голосов. Факела на стенах освещали десяток длинных столов с лавками, заполненными жрущими и пьющими орками. За главным, на возвышении, сидела местная элита, здоровенные дядьки со злобными рожами, и вела умные разговоры. Место выделили, гм, не в первых рядах. Гости мы были может и востребованные, но далеко не главные. Забегали рабы, разнося разных размеров блюда со снедью. Навалено было всякого — дичь, рыба, мясо, зелень, караваи хлеба. Жареное, печёное, варёное. Ни меню тебе, ни раскладки. Что в печи, то и мечи. Что в руки сунули, то и на здоровье. Ну вроде всего всем хватало с избытком. Рабы понесли кувшины с пивом. Народ не терялся и мёл со стола без всяких приборов всё что под руку попадалось. Руки блестели жиром, а недоеденные куски падали под стол. Кряхтели, сопели, пыхтели, жевали и запивали. Под хорошую закусь и пиво сам не прочь расслабиться. Покосился на Троя, что поднимал кружку пенного литра эдак на два, вздохнул горько. И громко сказал подходящему служке: — Молока! Раздавшийся в то же время рёв очередной здравницы заглушил мои слова. Но Трой услышал. Как и Эрик, сидящий на против. Трой подавился и закашлялся, а Эрик от смеха завалился назад, не удержался, и над столом мелькнули его ноги. Здоровяк Олаф хлопнул Троя по спине и тот злобно уставился на меня. Эрик похрюкивая и вытирая слёзы выбрался из под стола. Я недоуменно развёл руки. — Пива же нельзя? Трой заскрипел зубами, покосился на окружающих, что увлечённо перемалывали местные деликатесы и поманил застывшего гарсона. Показал пальцем на меня: — Только сидр. Ну и пусть. Вполне приличный напиток. Хотя послабее пива будет. Сиропчик для девочек. Ну да ладно. Пока я впитывал обстановку и суету вокруг, за главным столом поднялся здоровый зелёный Халк…, а показалось, славный вождь зелёнокожих — хёвдинг Харальд и начал рычать-реветь басом. Понимал я со второе на третье, общий смысл в общем прослеживался неплохо. — …за славных воинов… во славу Отца Богов… мои кригсманы… пошлёт нам ветер… добыча… кровь… корабли… смерть… добыча… кровь… Следующим взял слово хозяин Бурга лэнд Торстейн. Затем пошла череда местных авторитетов. Слова кровь, враги, смерть, добыча — были основными и склонялись во всех направлениях. Посыл предельно понятен. Народ ликовал, возрадывался и орал ответные здравницы и пожелания. Восторженно и с энтузиазмом. Не хватало для общего угара какой нибудь забойной метал-группы и хорошего ударника на барабанах. Весьма в тему. Я, не смотря на общий треш, чувствовал себя вполне комфортно. А что? Сидишь в уголочке, сидр потягиваешь, закусь соответствующая. Ещё бы музычку и девок, и вечер удался. Словно читая мои мысли зал заполнился прекрасными орчанками, подносящими кубки самым достойным бойцам местного прайда. Пей до дна воин. Да сопутствует те удача. Прекрасные валькирии… Гм, извиняюсь, со зрением что то… просто орчанками, скажем так, не такими страшными как мужская половина. Вполне достойные женщины, выше меня ростом и не уступающие в плечах. Крепки и здоровы телом селянки. Хорошая поддержка мужа, что и печь на ходу остановит и в холодную воду войдёт… Ох, куда заносит, не части… Народ освоился и пошёл в разнос. Пиво, что называется, текло рекой и общие здравницы начали сменяться живым общением и лёгким мордобоем. Пока градус озверения не стала подниматься выше. Начало ссоры я просмотрел. Орки уже достаточно накачались и выпитое пиво открыло шлюзы сдержанности. Наверное кто то вспомнил старые обиды, настоящие или мнимые. И действие переместилось на другой уровень. Народ высыпал во двор и народные гуляния продолжились на свежем воздухе. Нет. Слава богу были ещё достойные и относительно трезвые авторитетные орки которые направили бурление масс в правильное русло. Организовали Круг и следили что бы не было смертоубийства. Болельшиков хватало с обоих сторон и публика с восторгом отмечала удачные удары и рёвом встречала победителей. Это действие носило характер постоянный. Народ время от времени вываливался во двор, делал круг, лупил друг друга куда не попадя. Затем с шутками и прибаутками возвращался за столы. Кто то обнимался после хорошей драки, кто то расходился молча. До смертоубийства дело не доходило, видимо существовало серьёзное табу. Текла кровь из разбитых носов, расплывались разной красоты и яркости синяки и фингалы. В общем мелочь по сути. Что для орков было полной ерундой, потому что заживало как на собаке. Или собаках? На своей шкуре прочувствовал. Нас тоже зацепило сие удовольствие. И именно Бьёрн нарвался, чему я ни разу не удивился. В нашей компании у него был самый дурной характер. Помимо стычки со мной за прошедшие дни орк не раз цеплялся языком с половиной команды и даже пару раз чуть не дошло до драки. Заставив Сигурда обратить на себя внимание и не раз высказать некие мысли и пожелания. Бьёрн Сигурда побаивался и на время затыкался. На недолгое время. Причину я не понял. То ли из предыдущего общения или излишне злого языка. Подозреваю что Бьёрна. Впрочем я был на его стороне. Того серого орка я не знал и симпатий к нему не испытывал. Даже если он и прав в своих побуждениях. Противный зелёный урод Бьёрн член нашей команды, вполне достаточный аргумент для моих симпатий. К чести Бьёрна разделался он с противником достаточно быстро и профессионально. Наблюдая со стороны за этим рубиловом до меня наконец дошли слова Троя. Ну да, с самомнением перебор. Бьёрн слишком сильный для меня противник. Пока. Ничего, время ещё покажет. Я ещё ого-го… Сам не заметил что переместился за стол молодёжи, а там сидра, увы, не было. Осознание пришло когда добивал вторую кружку пива. Ох уж эти хитрые девушки, наливают и наливают. Не могу же я нашу банду позорить. Огляделся, Трой далеко, обнимается с каким-то седым воином и речь толкает. Не до меня. А, ладно… Уже на каком то этапе стопор моей сдержанности дал сбой и моё сознание рухнуло. Количество хмельного напитка перешло в качество. Пошли кадры — пиво, закусь, зелёные рожи, девки… какая симпатичная! Откуда она взялась? Как же эти милые клычки мешают целоваться! Опять рожи, чей то кулак, я восторженно ору, прыгаю в кучу-малу, бью, получаю в ответ, опять бью, аут. Сознание меркнет.

А на следующий день меня разоблачили. Не получилось из меня Штирлица. Виной тому были раскрытый парашют и дедовская будёновка. Шутка такой однако. Юмор незрелого пападанца. Трой, ругаясь, потащил спозаранку лечить мою голову к местному светочу здравоохранения. Надо сказать что страдало существо моё от давно забытых ощущений. В той, первой моей жизни, бутылка водки, да под хорошую закуску, да в приятной компании — легкий моцион, разминка перед дальним забегом. Про пиво и говорить нечего. Так, сколько не пей, лишь бы писуар был рядом. Вода, тяжесть в желудке и никакого настроения. Толи дело чего покрепче. В хорошей компании можно… да много чего можно. Главное боезапас и закуска хорошая. А тут — пиво… тьфу. Ни о чём. Объяснение напрашивалось простое. Мозги у меня старые, а вот новое тело к подобным нагрузкам не приспособлено. Подвело с непривычки. Вопрос — а надо ли привыкать? Ну с такими друзьями… осторожно… ну как не пить? Последствия правда… Беречь себя надо, друг, кто если не ты? Настроение с утра отвратное. Мало того что конвоировали к местному колдуну, так мой мозг просто не способен в данной ситуации придумывать меры защиты от местечкового мозголома. Помимо тошноты и слабости слабо вилась ещё одна мысль. Вечером снова пир. И если меня не изолируют, то случиться беда… Цикличность событий начинала напрягать. Следуя примитивной логике событий — на очереди очередной мордобой. Да уж. И пока, к сожалению, с завидным постоянством мяч летит в одни ворота — бьют только меня. Нехорошая однако тенденция. Мысли, те две, что ещё оставались в моей голове медленно и лениво бултыхаясь сменяли друг друга. А морда меж тем сияла аж на оба глаза фиолетовыми фингалами. Словно медалями за вчерашний вечер. Можно себя машинкой представить, джипом например, с включённым ближним светом. Что тащат на прицепе. А фары светят и болят. — Недопыр гоблинский! Пустая голова опять чудить начинает. Сколько тебе можно говорить отрыжка троля… Трой всё рычит и грузит. Мозг стонет и кипит. Плетусь за ним еле волоча ноги, срываясь на пробежку местами. Орк прёт вперёд как полковая лошадь, км 10 в час, иноходец блин… Вспомнить бы чем всё закончилось. Сначала было что то хорошее, а потом… не очень… Вот вроде обнимал кого-то, тонкий стан, мягкие губы, приятная истома, вспоминается… вот… вот… и вдруг всплывает слюнявая рожа бомжеватого вида беззубого старика, лезущего лобызаться. Тьфу! Вот же гадость! Не может быть! Или может? Да ладно… Какая мерзость… Меня передёрнуло и я зло сплюнул под ноги идущей на встречу компании молодых орков. Те, явно не ожидая такого посыла, отвалили челюсти и впали в ступор, провожая нас глазами. — … а так, брат, молодец. Был бы. То что ты с младшим сыном славного Торстейна подрался — это ладно, дело молодое. Да и не помнит он наверное, такой же пьяный был. Мы, кстати, его сейчас по дороге встретили, не узнал? Хороший боец растёт. Зачем ты потом к дочери Лэнда полез? Соображения должны быть. Не ровня мы ему. Любимая дочь, младшая, единственная. Не считая трёх сыновей. Ох и злые же растут, настоящие орки… Пошёл сдвиг. Туман что кружил в мозгу резко усох и улетучился. Мысли забегали как муравьи в муравейнике. В голове ясность необыкновенная появилась. И жить захотелось с такой силой и вдохновением… и желательно без проблем. А вы говорите полоса чёрная раньше была… Весь в радостных переспективах на ближайшее будущее и не заметил как оказался в жилище у колдуна. Дедок был, как сказать, и не дедок вовсе. Не знаю почему я себе внушил что увижу седого бородатого пенька, сморщенного и горбатого, с растущими за ушами мухоморами — действительность оказалась другая. У орков нет бородатых. Бороды я видел пока только у людей, рабов или слуг, кто их разберёт. Волосы у орков как правило чёрные, у более старых проседью. Совсем седых пока не видел. Ну с таким образом жизни не удивительно… Сидящий напротив меня мужчина внешне ничем не отличался от соплеменников. Разве что своеобразными браслетами на руках, но не понтовыми пацанскии, а больше фенечки, какие-то камешки, деревяшки, верёвочки. Интересный медальон на шее, со сложной вязью рун. На роль волшебной палочки могла претендовать только резная дубина, небрежно прислонённая к кровати. В остальном орк как орк. Та же стать, та же одежда. Глаза вот только сильно умные. А это неприятно. Засосало под ложечкой. Может надо было в лес рвануть? Пока была такая возможность. Ох зря… Трой объяснил как мог мою проблему. Мол в последнее время по голове часто стучали, да и до этого сильным умом не страдал. В последнее время заговариваться стал, слова незнакомые говорит. Короче — лечить надо. А то совсем больным станет. Чукча настолько умный, что простые орки его не понимают. Аксакал задумался, кивнул. Отослал Троя и занялся мной. Колдун запалил несколько плошек и сел напротив. Бросил в открытый очаг комок сухих трав. Запахло полынью и почему то мёдом. Налил мне в кружку мутного пойла и жестом предложил выпить. Потом достал и поставил между ног барабан, похожий на африканский джембе. Начал тихонечко постукивать пальцами по поверхности, создавая определённый ритм. Где то через полчаса, которые я продремал в приятном расслаблении с удовольствием слушая ритмичный рокот, колдун вздохнул и отложил барабан. Ни слова не говоря потянулся за палкой, взял, опять вздохнул… и резко с размахом саданул мне по голове. — Сука… Не знаю сколько я провалялся. Очнулся связанный на полу, на пыльной медвежьей шкуре. Колдун резал ножом из дерева небольшую фигурку какого то крокозябра Заметив что я очнулся он отложил своё творение, подвинул трёхногий табурет и сел напротив. Внимательно посмотрев в глаза и первый раз начал разговор напрямую. — Понимаешь меня? Говорить можешь? Странный вопрос оказался не таким уж и простым. Челюсти словно судорогой свело. При попытке разжать, чуть не вырвало, а в глазах закрутились звёздочки. Сиплый, словно не мой голос ответил: — Даа… — Следовало тебя убить, призрак вернувшийся из Хельмхейна. Не понимаю как ты пересёк Гьоль, реку что отделяет мир живых от мира мёртвых. Когда то давно мой Учитель рассказывал о чём то похожем. Редко такое бывает. Помню я паренька Торопа, был в гостях у здоровяка Лейфа. Простой, звёзд с неба не хватал. Ему бы землю пахать, да детей растить, а не воином в набеги ходить. Не герой. Тихий, спокойный. Не понимаю, как такое случилось — сейчас ты и Тороп одно целое. Словно смешали разные зёрна и запекли в один хлеб. Не разделить. Убей тебя, умрёт и он. Ты не не тёмный, что чужое тело захватил. Не злой дух. Иначе бы не проснулся. Моё умение странно на тебя действует. Но зла я в тебе не вижу. Это хорошо. В Оркленде, у наших Старших братьев, есть умеющие разговаривать с духами. В нашем краю мы по другому пользуемся силой, мне не дано увидеть больше. Что с тобой делать? Он потянул с пояса узкий острый нож, наклонился ко мне. Сердце замерло, заныло. Взмах, и узел связывающий руки развалился. — Живи пока. Мне надо подумать. Колдун отвернулся и занялся своими делами, не обращая на меня внимание. Кряхтя и плохо владея онемевшим телом, я кое как распутался. Встал, меня шатнуло. Неуверенно посмотрел на колдуна, тот задумчиво рассматривал резную фигурку, и двинулся на выход. В дверях не выдержал и обернулся: — А память вернёться? — На всё воля Отца Богов. Я решился — Такое дело… не помню чему отец учил… топор, копьё… все забыл… как биться… — Если твой разум забыл, то тело само помнит. Дай ему волю. Есть память разума и есть память тела. Неразумный ребёнок второй раз в костёр не полезет. Ты же не думаешь как гадить правильно — идёшь и делаешь. Не думай, тело сам вспомнит что делало. Колдун встал, прошёл к полкам на стене, покопался. Не глядя кинул мне через плечо пучёк вонючей травы. — Заваривай в горячей воде. Памяти помогает. Вспомнишь даже про что забыл давно. Он обернулся. — Обычно таких как ты раньше сжигали. На всякий случай. Мне будет интересно за тобой посмотреть.

Кой как я доковылял обратно. Тело разогрелось, размялось, кровь побежала по жилам. В душе полный сумбур. Думать не хотелось. Наша гоп компания плотно засела в гостевом доме и занималась бытовухой. Трой, не спрашивая ни о чём, взял меня в оборот и снова я перетряхивал наши тюки с хабаром, терпеливо слушал наставления и ругань брата про свои кривые руки и голову, в которой ветер гуляет. Орки точили топоры, мечи и прочие железяки убийственного назначения. Занимались ремонтом и починкой. Внимательно осматривались доспехи и амуниция. Выяснилось что арсенал мой не ограничивается топором. У меня была кожаная бронька с металлическими нашитыми пластинами, короткое копьё, пара кинжалов разной длины и небольшой щит. Собственно и всё. Не считая кожаной шапки с железным каркасом. Трой, один из немногих, был обладателем кольчуги. Всего в команде их было шесть и явно являлась вещью статусной и дорогой. Так же как и мечи. Под присмотром Троя я прошёлся точильным камнем по лезвию копья. Выслушал очередной втык — откуда у меня руки произрастают, кто так делает и чему меня дома учили. Свои тонкости. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Оказывается у нас вечером продолжение банкета. Народ жаждет зрелищ и хочет оторваться на последок. Я тяжко вздохнул. Отказаться? Не поймут. Главное — не сорваться снова. Огребу… Вечером праздник разгорелся вновь. Вожди толкали речи о героических деяниях, народ восторженно внимал и орал спичи в ответ. Пиво лилось рекой, продукты испарялись на глазах. Бьёрн ухмыляясь показал с кем вчера я лобызался. Ничего такая деваха, с местным колоритом. Признаюсь, ожидал худшего. Я подсознательно ожидал что Хельга обратит на меня внимание. Но нет. Я был для неё пустым местом. В местной иерархии моё место было крайним и неинтересным. Она и ещё несколько подруг улыбались самым звероподобным красавцам, героям местного эпоса. Мощные фигуры, квадратные челюсти, низкие лбы, тупые глаза. Зубы — радость стоматолога. Ну и ладно. Без радости была любовь — разлука будет без печали. Вот кому хотелось большой и светлой любви — это трём мордоворотам за соседним столом. Молодые орки, знакомство с которыми выпало из памяти. Когда мне так улыбаются — у меня попа морщиться и спина потеет, ну вас в пень… Смотрели по разному, но хотели меня одинаково горячо. Вспомнив, что баранов на шашлык не приглашают — я сквазанул по английски, тихо и не прощаясь. Сказался только Трою. Пока не начался разгул страстей. Хватит с меня экстрима. Тот одобряюще кивнул. Уйти получилось без проблем. Ну всё. Ударим крепким сном по мукам совести.

Парус покатился раскрываясь вниз с реи, затрепетал и повис. Фалы быстро подхватили и закрепили. Ветер упёрся в неожиданное препятствие, надул щёки и корабль прибавил ходу. Последовала команда, вёсла подняли и закрепили. Я выдохнул, потянулся до треска в спине. Хорошо… Мышцы приятно ныли, тело, как и у соседних гребцов блестело потом. Отдых… долгожданный… Неожиданно не только для меня, как минимум для половины команды, наша банда спешно загрузилась по утру и рванула на мускульной тяге прочь от дармовой выпивки и столов полных изобилия. И не только мы одни. Целая сборная флотилия под командованием хёвдинга Харальда из семи драккаров. Решение о выступлении было принято на совете-пьянке отцов командиров. Что-там сверкнуло, озарило и оказалось — пора. Цель была известна, всем кроме меня, вопросов не возникало, но команда не ожидала что покинем гостеприимный Бург так быстро. Ещё и грести первое время пришлось из-за встречного ветра. Поэтому недовольство нет-нет и прорывалось тихим ворчанием. На что Сигурд не обращал ни малейшего внимания. Устроившись на носу он о чём-то тихо переговаривался с Троем. Что никого не удивляло и воспринималось как должное. Мой брат был в верхушке иерархии нашей команды, несмотря на свою относительную молодость. Сигурд, Снорри и Трой. Те, кто принимали решения и вели буйную ватагу за собой. Стратеги и тактики, верхушка нашей команды. С соседнего корабля раздался гнусавый звук рога. Свен с Рольфом под команды Снорри продолжали править парус. Ветер поменялся. Оглянулся. Так и есть. Наша флотилия разворачивалась в открытое море. Полосатые паруса наполнились, заскрипели мачты под сильным ветром. Акулья стая морских бродяг устремилась к цели. Добыча, кровь и много смертей ждут впереди. Бойтесь хумансы. Мы идём.

Пока ветер гнал нас вперёд я наматывал тонкую ниточку знаний на голую бобину своего мозга. Ловил момент. После коротких объяснений колдуна, что заговариваться начал в связи с тем что дух мой из за побоев случайно потерялся, смог вернуться и в пути лишнего насмотрелся, ну и подзабыл малость, народ стал относиться ко мне снисходительно. Сказали же что пройдёт. Лепечет глупости? Какой спрос с убогого. В штаны не гадит, в общий котёл немытыми руками не лезет, пользу обществу приносит — можно потерпеть. — Трой, а где Оркланд находиться? — На краю Ойкумены, где бескрайние степи и волосатые быки. — А кто такие Старые Орки? — Видишь ли… Он задумался. — Мы называем Старыми настоящих, истинных орков — А мы не настоящие? — Мы? Как тебе сказать… Для всех других народов — мы орки. Мало кто знает что корни нашего народа идут от Старых, истинных орков — они, в отличии от нас поклонялись только Отцу Мрака и супруге его Хель. Души у них тёмные, сердца жестокие. Там где мы можем пощадить врагов, не видя смысла в их убийстве, истинные никогда так не поступят. Они безжалостны. Нет большей радости вырвать сердце своего врага и поджарить его печень. Сильного врага. Их колдуны обладают такой силой что напрямую могут разговаривать с духами. Колдовство их могучее и тёмное. Они могут общаться с нежитью, находя общий язык со слугами Мрака. Ведь поклоняются они одному богу. Мы верим и приносим жертвы Отцу всех Богов и Эгиру, повелителю морей, одному из его сыновей. Обращаемся к другим божествам. Можем принести жертвы и Отцу Мрака. Но мы не считаем его своим покровителем. Трой замолчал. — А ещё? — Спроси у колдуна. Он знает больше. — Нет. Не про богов. Про нас. — Ладно, слушай дальше. Давным давно пересеклись пути орков и людей и начались войны. Захватывали в плен и женщин, убивали не всех, бывало кого то оставляли. Утеха для постели и лишние руки для работы. Они рожали. Дети этих женщин были рабами. Потом эти дети выросли и стали жениться между собой. Орки приводили с набегов ещё женщин, и снова рождались дети, и снова смешивались между собой. Пока не стали похожи на своих хозяев. И внешне и мало уступая силой. Некоторые добились свободы. Но всегда они были ниже истинных. Пастухи, крестьяне, слуги. Старая кровь, чистая кровь всегда была главнее. Настоящий орк может быть только воином. Трой отвлёкся и я прождал долгих полчаса, пока он обсудил с Снорри кормчим какие то детали. — Трой, Трой, расскажи… — О чём ты? — Чистая кровь. Что дальше? — Да, слушай… Когда племенам хумансов надоело что их режут как баранов и отнимают нажитое — они объединились в одно королевство, которое стало потом империей, а затем… Троя снова отвлекли. Я терпеливо ждал — Что дальше? — Дальше… Старые кланы, что до этого враждовали меж собой, стали получать поражения раз за разом. От никчёмных хумансов. Нашёлся вождь что смог объединить Орков и собрал Орду. Но было уже поздно. Империя окрепла и смогла дать отпор. Орду разбили, потом ещё раз разбили и у наших предков появился шанс. Да, один истинный орк десяти хумансов стоит, но, некому стало воевать с империей. Обезлюдели кланы. Мало осталось мужчин и бывшие рабы и слуги стали воинами. Ибо подчиниться хумансам было ещё позорнее. Когда закончились войны с людьми… Нет, никто не победил. Леса и поля обезлюдели, а в степи мало осталось орков. Тогда резня началась между нами. Старые орки хотели решать наши судьбы как и прежде, чего не хотели новые, закалённые в боях молодые орки. Нашим родам пришлось покинуть степь. По разному сложилась судьба ушедших. Кто-то пошёл на службу к людям. Хумансам всегда нужны наёмники. Империя держится на силе. Другие ушли дальше в степи и стали кочевниками. Наш род дошёл до моря и сел на корабли. С тех пор люди с этой стороны Ойкумены считают нас орками. Да и мало кто помнит нашу настоящую историю. Много времени прошло с тех времён. Скажешь тому же Бьёрну или Олафу что их предок был рабом — получишь в морду. А то и в Круг вызовут, до смерти биться. — А ты откуда узнал? — Мне рассказал наш дед. А ему — его дед. И если бы ты дурень слушал бы нашего деда, то не задавал бы таких дурацких вопросов. — А что Старые? — Они нас ненавидят больше людей. Хотя в наших жилах течёт их кровь. А Оркланд… там же где и раньше. Отстань, балбес. Тебе заняться нечем? — Есть конечно. Вон штаны порвались, починить надо. — Вот и займись…

Мы плыли весь день до позднего вечера Впервые сегодня сел на вёсла. Ненадолго. Трой небрежно бросил: — Подмени Эрика Тяжело было заставить себя без дрожи взяться за весло. И к счастью, это оказалось не так страшно как казалось. Я почти не опозорился. Хотя первые мои судороги заметила вся команда. Добрые слова понеслись со всех сторон. Самые простые — отрубите ему руки и выкиньте за борт. Может акулы не побрезгуют. Пронесло. Видимо память тела действительно работала, как и говорил колдун. Стоило настроиться и поймать общий ритм, как всё встало на свои места. Трой дал несколько советов, успокоился и замолчал, а остальные перестали отпускать свои незамысловатые шутки. Мне даже понравилось. Кровь побежала по жилам, лёгкие расправились, вдох-выдох глубокий и мощный, предплечья надулись дурной мощью. Сила из меня так и прёт, блин, как круто! Один ритм — одно движение. — Хэй, взмах, — хэй — вёсла опустились, рывок. И ни одной мысли в голове. Сплошная медитация. Хорошее тело мне досталось. Труд как наркотик. Кто бы мог подумать… Нам везло. Ветер больше почти не менялся и на вёсла приходилось садиться не часто. Погода ровная. Солнце даже иногда начинало пригревать, вырываясь из плена облаков. Лепота. Только братец Трой расслабиться не давал. И находил новые забавы. Всё что можно было сделать в условиях не сильно большого корабля делалось, вбивалось в голову и повторялось для практики. Я не просто слушал рассказы и поучительные истории, нет. Я чинил сетку, зашивал прореху на штанах, смазывал обувку, проверял стрелы. И ведь шло как-то. Само собой. Не сразу, обратил внимание, что стоило мне мне отключить мозги или задуматься — как руки становились удивительно ловкими и сами делали привычную работу. За что бы я не взялся, стоило только чуть отрешиться и слегка забыться — всё шло как по маслу. Подсознательное и привычная механика — секрет успеха. Верь себе. Верь в себя. И всё равно потихонечку доканывал Троя: — А колдовство — Колдовство дело тёмное и только колдуны в нём разбираться. Всё Тороп, отстань, язык болит. День пролетел незаметно и был насыщен по полной. Поздним вечером мы подошли к берегу и встали на ночёвку. Разбили лагерь, выставили охрану и плотно порубали всухомятку. Мне чудом не досталось ни дежурства, ни хозработ. Это хорошо.

К исходу четвёртого дня мы достигли конечной точки нашего похода. Напряжение начало отпускать. То ли устал бояться, привык, врос в шкуру или выверт сознания, адаптация. Короче, выдохся напрягаться. Попустило. Что будет, то и будет. Мы останавливались на ночёвки на берегу, в диких и пустынных местах. После ежедневной качки привалы принималось манной небесной. Твёрдая земля… это… блин, счастье. Кто не отбил зад о банку гребца не оценит. Небольшой шторм, заставший нас в пути, заставил понервничать и напрячься в основном только меня. Для кого шторм, для кого — лёгкое волнение на море. На эту жуть орки плевали. Не, никто не сморкался за борт, не посылали Эгиру проклятья и пожелания. Так, напряглись немного по делу. Рутина. Смысл обижаться на силы природы? Всё равно не услышат. Ну извините, ново для меня. Трой привязал меня к скамейке, как самого не опытного. На всякий случай, побеспокоился по братски. Чем ещё больше заставил напрячься. Вдруг отвязать не успеют? И ушёл в гости к морскому царю. Вместе с кораблём. Извините что гусли забыл, вы меня с Садко перепутали. Держался в общем я неплохо. Чему помогал непонятный пофигизм(явно не моё) и сила воли(Гм… не уверен). Всё равно. Напряжение копилось и не хватало разрядки. Поэтому, что бы меня не ждало впереди, ждал этого с нетерпением. А ещё, резко пришло осознание, что сильно не хватало одиночества. Слишком насыщена жизнь в коллективе, когда всё на виду. Реально напрягает. Колхоз — это не моё. Флотилия не потеряла ни корабля, ни одного гребца. Хороший знак, обмолвился Сигурд. Замерев возле крутого берега, недалеко от устья неизвестной реки, корабли покачивались в тишине, стреноженные якорями. Любители пошутить и поддеть острым словцом гребцов соседних ватаг помалкивали. Лишь тихо переговариваясь меж собой. Некоторые даже спали. Ждали ночи. Незаметно задремал. Толчёк в плечо. Надо же — уже стемнело. Отодвинулся, давая простор гребцу. Взмах, скрип, и драккары скользнули вперёд. В ночи, проходя вдоль лесистого берега, корабли вошли в устье реки. Под негромкий плеск вёсел флотилия вытянулась цепочкой. Наш Драккар шёл последним. Гребли не больше часа. Почти в тишине, как призраки, мы неслись вперёд, держась середины реки. В неяркой видимости звёздного неба подошли вплотную к берегу. С тихим шелестом нос судна заехал на покатый берег накатом и воины начали покидать борт. Короткое совещание наших вождей и сборный отряд двинулся по тропинке от берега. Через какое-то время тропа вывела на дорогу. Спустя полчаса в полной тишине отряд разделился на три неравные части и те тронулись своими путями. Наша ватага пошла в обход. Двигались тихо, заранее озаботившись что бы ничего не звякало и не гремело. До этого Трой лично после высадки заставил меня попрыгать и подтянуть все что можно. Нашей целью оказалось плохо видное в темноте поселение с невысоким, в полтора роста частоколоми и небольшой башней над воротами. Сильно уступающее виденному мне ранее Бургу. Возможно обычная деревня местного пошиба или маленький городок. Человеческое поселение. Хумансы спят, не подозревая о нависшей беде. У нашей команды была задача стоять в оцеплении, ждать когда главный отряд сделает своё дело. Перекрыть все пути побега из поселения, для пресечения паники и тревоги, что могли степным пожаром охватить соседние деревни. Бьёрн со своим корешом Туском недовольно бурчали что всё веселье пройдёт мимо и не дело славным кригсманам прятаться за спины других. Мне, мягко говоря, было неуютно. Дико не хотелось убивать кого бы то ни было. Понимал мозгами что у людей мне любви и понимания не встретить. Наслушался на корабле о славных подвигах. Для них я такая же злобная тварь как и остальные мои соплеменники. Хочешь не хочешь — держись своих. К дьяволу менжеванье. Надо терпеть. Наш колдун-контрразведчик, вскрывший меня как как банку пива, легко и не напрягаясь, ушёл с главным отрядом. Не зря хёвдинг и остальные кригсманы относились к колдуну с истинным почтением. Наше Вундерваффе решил главную проблему. Напустил такого дурмана, что охрана потеряла бдительность и задремала. Расслабленную стражу закидали стрелами и дорезали ножами. Почти мгновенно, орки, выстраивая живые лестницы из своих тел и щитов, преодолели трёхметровый частокол и оказались в деревне. Спустя пару мгновений распахнулись и ворота. Живой поток чистой зелёной злобы полился творить беспредел. Не знаю как он смог ускользнуть незаметно и перемахнуть через забор, но тем не менее парень ушёл, и сейчас нёсся прямо на меня. Видимо свет горящих за его спиной домов мешал разглядеть нас в темноте. Хотя мы и не скрывались. Бьёрн сделал пару шагов вперёд и с резким хаканьем метнул копьё. Бедного парня снесло как ударной волной и отбросило на несколько метров назад. Копьё пробило его на сквозь, выйдя острым жалом из спины, что доставило Бьерну явное удовольствие. Орк осклабился. Горд, заметно. Жесть полная… Выждав ещё некоторое время мы по команде вошли в деревню. Всё было кончено. Надо сказать при всей своей внешней беззалаберности орки в походе были рациональны, практичны и соблюдали железную дисциплину. Пожар был быстро потушен. Воины пытали недобитых людей, желая упростить себе жизнь и не тратить время на нычки и возможные захоронки. Награбленное добро стаскивалось и вываливалось в центре небольшой площади. Авторитетные делегаты от каждой ватаги оценивали и раскладывали вещи по кучам в зависимости от объёма и ценности. Даже без споров. Были выставлены посты вокруг деревни и по ходу главной дороги. Чтобы избежать неожиданностей и сюрпризов. Жёстко, конкретно и только по делу. В этот день я впервые увидел как делают магию. И честно говоря, мне это не понравилась. Колдун сел на корточки перед небольшим костерком, водрузил в него котелок и замер. Через минуту он, словно очнувшись, начал подкладывать в котёл травки и непонятные мне ингредиенты, периодически помешивая варево, доводя его до кипения. Когда варево было готово и охлажденно холодной колодезной водой, он сделал знак своим своим помощникам. Те согнали оставшихся пленников в одну кучу и заставили каждого сделать несколько глотков. Через некоторое время стало заметно что пленники не в себе. Глупо улыбаясь и пошатываясь они перестали обращать внимание на творящееся вокруг. Словно одурманенные наркоманы они получали какое-то неестественное удовольствие от своего состояния. На фоне разбросанных трупов и кровавых луж смотрелось довольно мерзко. Колдун внимательно осмотрел хумансов и показал на молодого плечистого парня. Выдернув из толпы и отведя его в сторону на несколько шагов орки разложили его на земле. Колдун присел перед телом и невозмутимо распорол ему брюхо. Просто и незамысловато. Одним движением. После чего достал из своей сумки небольшой полупрозрачный камень и впихнул его бедолаге в живот. Следующим действием он начал резать по телу узоры, словно элементы какого-то неестественного панно. Пленник был жив и всего лишь периодически подёргивался с дурацкой улыбкой на лице. На каком то этапе парень вздрогнул, дернулся и обмяк. Колдун запустил руку в кровавый разрез и вытащил свою закладку. Внимательно осмотрел. При предутреннем сумраке было хорошо видно что камень поменял свой цвет на красный. Повертев камешек в руках, колдун огляделся вокруг. К этому времени орки дорезали всех, кто ещё подавал хоть какие то признаки жизни. Не увидя подходящего объекта, задержал взгляд на ближайшей группе орков, подумал, расстроенно покачал головой и повернулся к своей группе подопытных. Выбрав, по каким то своим причинам, следующий объект он кивнул помошникам. Конвейер заработал. Людей вскрывали как свиней на бойне, делались закладки, резались руны и узоры по живому. Затем отработанных оттаскивали и сваливали в общую кучу. Умирали все достаточно быстро. Кроме одного взрослого мужика, который продержался вдвое против остальных. Что привело невозмутимого колдуна в хорошее настроение.