И когда первым из коридора выбежал ее брат Лука, а за ним Вито, не выдержала и разрыдалась. Мальчишки влетели в объятия сестры, и Андрей наклонил голову, чтобы скрыть улыбку.

Вслед за мальчиками показалась его вечно недовольная итальянская — нет, секундочку, сицилийская! — теща.

— Это ужас ваши перелеты, — брюзжащим тоном завела она. — Я выжата как лимон. Ну ладно, ладно, иди сюда, дорогая, дай я тебя обниму. Ты отлично выглядишь. Замужество явно пошло тебе на пользу. Или здесь такой климат? Может и мне пожить здесь недельку-другую?

Но даже это не могло испортить Андрею настроения, потому что он видел, как радостно вспыхнули глаза его жены.

Эпилог 3

Вивиана

— Ну что, пойдем, Виви? Держись за меня, — синьор Демид подставляет мне локоть, и я кладу на него свою руку в кружевной митенке.

Он такой огромный, я его немного побаиваюсь, хоть и не могу объяснить, почему. Когда он на меня смотрит, всегда улыбается. Муж даже немного ревнует.

Андрей обычно к его имени добавляет еще одно, у них так принято, это называется отчество. Но мне его сложно выговорить, и я обращаюсь к нему синьор Ольшанский. Или синьор Демид.

Иногда Андрею тоже лень выговаривать то второе имя, и он называет его коротко — босс. Синьор Демид на все реагирует одинаково. Говорит, что ему все равно.

Точнее, он использует другое слово. Но я уже знаю, что не все слова, которые говорят синьор Демид, дон Феликс и мой муж, можно произносить вслух при всех. До сих пор помню, как краснела, когда решила втайне от мужа выяснить у дона Феликса значение одного из этих словечек.

Мы с Андреем попросили синьора Демида подвести меня к мужу вместо моего отца. Пусть это арка, а не алтарь, но праздничная церемония все равно будет торжественной.

Он отреагировал странно. Хмыкнул, прокашлялся. Два раза пересек кабинет по диагонали. Подошел к столу, налил воды и залпом выпил.

— Извините, — махнул рукой в воздухе, — просто представил, что моя дочь тоже скоро вот так...

Мы с Андреем переглянулись. Муж закатил глаза, покачал головой и вздохнул.

— Ну что вы, Котенку всего три года, — попробовала я его утешить, — она еще такая маленькая!

Но муж сделал предупредительный жест, который означал, что его босс оседлал любимого конька, и ему просто надо дать вволю пострадать.

С некоторых пор синьор Демид очень переживает, что обе его дочери вскорости выйдут замуж. Хотя вторая, Лия, совсем крошечная. Когда синьор Демид держит ее на руках, видны только края оторочки ее чепчика. Со стороны кажется, что у него в руках игрушка, а не ребенок. И он ее никому не доверяет.

Мы с ним так намучились на крестинах малышки. Он ее никому не отдавал — ни дону Феликсу, ни падре Себастьяно. А дон Феликс крестный, он должен был ее держать. Пока дон Феликс не предложил синьору Демиду взять его на руки вместе с малышкой.

Падре Себастьяно так на них посмотрел, что синьора Арина быстро отвела мужа в сторону и что-то зашептала на ухо. Тот буркнул с недовольным видом, но быстро умолк. И мы с доном Феликсом смогли взять девочку.

Так что я крестная Лии.

Не устаю удивляться синьоре Арине, она такая хрупкая и изящная. Синьор Демид рядом с ней настоящая гора. И при этом она вертит им как хочет.

Дон Феликс часто повторяет:

— Он только на вид грозный. А на деле настоящий каблук. Как жена сказала, так и делает.

Не знаю, насколько это правда, но мне нравится, как он обожает своих девочек. И я тоже хочу дочку. На этот счет мой муж выдал мне целую теорию, согласно которой у нас с ним будет двойня — девочка и мальчик.

Я не очень верю, хотя с девочкой Ольшанских он угадал.

Дон с донной на церемонию не прилетели. Дон Феликс не надышится на свою семью, он очень бережет малыша Рафаэля. А такой длительный перелет может быть слишком большой нагрузкой для его слабого сердечка.

Зато моя мама с братьями здесь. Не могу передать своего счастья! Это все Андрей, только мой муж мог убедить маму прилететь на Бали и принять зятя-иностранца, который вообще не из системы.

Но кажется, она нашла общий язык с мамой Андрея.

Он меня познакомил с родителями, и хочу сказать, что мне со свекрами повезло намного больше, чем Андрею с тещей.

— Не волнуйся, детка, ты только посмотри, какому красавцу мы тебя сегодня отдаем! — синьор Демид по дороге старается меня развлечь. И хоть его итальянский далек от совершенства, лучшего сопровождающего не желаю.

Впереди нас малышка Катя рассыпает из корзинки белые лепестки. Синьор Демид подводит меня к Андрею, и в горящих глазах мужа я вижу неподдельное восхищение.