Наконец, всё было закончено, и я спустился в подвал, за приманкой. Здесь тоже пришлось повозиться, за прошедшие дни костей не прибавилось, а черви делали своё дело исправно. Количество тухлого мяса на костях сократилось до минимума.

Мама с папой меня этому не учили, — мысленно проворчал я, отдирая парочку костей.

Высыпалась целая гроздь извивающихся опарышей, сдерживая рвотный позыв, я сменил лопухи и поспешил на чердак.

Воистину, Всеядность — чудесный навык, меня бы уже наизнанку выворачивало от густоты местных «ароматов», а так, вполне себе терпимо.

Пасмурное небо, что заглядывало в провал, не отличалось приветливостью, а мне нужно было положить приманку на край кровли. Я не стал выходить на открытое пространство, прошёл в паре метров от края провала, быстрым движением определил на самый край вонючую приманку, вторую бросил на разбитые плиты. В общем, сделал всё то же самое, единственное, что не светился перед возможными глазами снаружи.

Фух, часть работы сделана, жаль, что не самой опасной.

Я засел за той же бетонной тумбой, может быть и зря, но здесь казалось безопасно, к тому же это единственное прикрытие поблизости от выхода с чердака. Имелась ещё перегородка из серого кирпича, но она далековато, со скоростями местных тварей, я могу не успеть.

Усмехнулся, глядя на ту самую перегородку.

Скорости местных тварей, давно ли ты стал рассуждать такими стандартами? Можно подумать, на земле только этим и занимался.

Я хотел достать травы и немного покрафтить, но поймал себя не беспокойной мысли. Что-то мне не нравилось, словно давление какое-то, причём со всех сторон. Принялся неторопливо озираться и, разумеется, никого не обнаружил, где-то на улице кричал мелкий гомус, я уже научился определять их по голосу. Раздавалась стрельба из чего-то мощного, это было ещё дальше. В проломе серое небо, закрытое тучами, оттуда меня просто не увидеть. Что не так?

Камушек стукнулся о камушек, настолько тихий звук, что я сначала не придал ему значения. А когда дошло, с какой стороны он донёсся, на затылке зашевелились волосы. Медленно повернул голову в сторону перегородки, и в этот момент, из-за неё высунулась огромная пернатая башка со слегка загнутым клювом. Я бы, наверное, обделался со страху, да вот беда, нечем, всё, что я потреблял, волшебным образом поглощал организм.

Это не я готовил ловушку, а на меня, старого, тупого барана, возомнившего себя великим охотником.

Глаза твари блеснули. Это великое чудо, что я успел отмёрзнуть и едва ли не подпрыгнул с проворотами, отбегая за другую сторону бетонной тумбы. Тем самым оказавшись открытым с воздуха. Но меня это сейчас не волновало, виновник торжества оказался на чердаке и в данный момент не особо торопился.

Словно смакуя мой страх, тенекрыл перемещался медленно, острейшие когти касались бетонного пола, не производя никаких звуков. Крылья слегка встопорщились, готовясь к рывку. Тварь приближалась, не сводя с меня взгляда серо-зелёных глаз. Злого, голодного, хитрого, чего я там только не разглядел, пока обдумывал ситуацию. И всего-то несколько секунд прошло, и я решился.

Рванул к парапету и под оглушающий крик твари выскочил на кровлю, тем самым испугав несчастную ворону. Нет, я не самоубийца, не собирался прыгать с крыши, наоборот. Поспешил на верхнюю точку, к чердачному выходу и почти успел, узкий проём темнел перед глазами. Тенекрыл оказался настолько шустрым, мало того, что выскочил вслед, так ещё и нагнал, со своим коронным криком.

Удар в левую сторону спины придал такое ускорение, что я стартанул аки метеор, влетая в слуховое окно со скоростью пушечного ядра. Короткий полёт в темноте, и я с криком боли и матами загремел на бетонный пол. Кувыркнулся, рухнул, постанывая как тот куль с дерьмом, но разлёживаться не стал.

Обескураженная пропажей двуногой еды тварь уже орала и пыталась вломиться в узкий проём слухового окна. Я поднялся и как мог быстро поспешил покинуть чердак, по спине и ноге текло что-то горячее, левая рука слушалась отвратительно. На ходу закинул в рот порцию салата с регенерацией, рука дрогнула, и драгоценный пластиковый стаканчик полетел на пол. Думать о потере не стал, не до этого мне сейчас, тварь уже догадалась вернуться на чердак прежней дорогой.

Проскочив коридорчик с ловушкой, я обернулся, тенекрыл ещё не нагнал, оставались какие-то секунды. Я был уверен, что тварь не отстанет — злопамятность, плюс запах крови.

Да, птаха меня ранила, насколько серьёзно не знаю, боль ещё не пришла, но кровь течёт обильно. Бурые пятна на бетоне, можно проследить путь, по которому я прибежал.

— КРА-А, — поприветствовал меня тенекрыл, влетая в коридорчик, тем самым сковывая себя с четырёх сторон.

Не знаю, помнит ли птичий мозг, как было в прошлый раз, но сегодня птичку ждал небольшой сюрприз.

— И тебе привет, урод! — я прочистил ухо, инстинктивно пытаясь избавится от оглушения.

Подобрал первое копьё, тварь попыталась дёрнуться вперёд, да куда там, зауженный проём сдерживал плотно. Я сделал выпад, целясь в глаз, резкий, как мне показалось, но здесь вышел облом, причём в прямом смысле. Теневик незамысловато дёрнул клювом и перекусил древко. От резкого движения левое плечо прострелило болью.