Я съел кусок сухаря с восстановлением Т. М. и дело пошло чуть быстрее. Половинка сухарика, укропчик или клевер, дал им привычные названия. Результат получался разным, клевер давал единичку к ловкости. Крафтил, записывал, до тех пор, пока на улице не начало темнеть. Твари давно разошлись, пожрав самых слабых, так что в окрестностях стояла относительная тишина.

Решив закончить на сегодня с крафтом, я посмотрел на свою жидкую подстилку.

Как не хочется выходить наружу, а придётся, спать на холодном бетонном полу, не только неприятно, но ещё и вредно для здоровья. В последнем я уже начал сомневаться, после ледяного купания и сидения на бетоне не то, что ничего не болело, я даже не чихнул ни разу.

Освободив личное хранилище от бутылки с водой, закинул в него несколько камней, так, чтобы добить по весу. У меня была своя теория расширения, согласно которой, нужно забивать хранилище по максимуму, и тогда оно будет потихоньку растягиваться. Слышал про такое в одной из игр.

За те несколько часов, оно даже на миллиграмм не выросло, но я не терял надежды. К тому же камни я подбирал под руку, чтобы можно было кинуть в чью-нибудь наглую зубастую морду. Разумеется, я так поступлю, только если не будет другого выхода, сомневаюсь, что рана станет смертельной, но озадачить я точно сумею.

Подготовился не хуже первобытного человека, только на современный манер, арматура и куски бетона. Выбрался наружу, неспешно вышел в коридор и остановился. Несмотря на то что снаружи начало темнеть, я заметил одну деталь, которой раньше точно не было. Обглоданный череп твари, казалось, тёмные провалы глазниц смотрят на меня с упрёком.

Точно помню, эта деталь интерьера раньше лежала на первом этаже. Я ещё рассматривал череп на предмет полезности в хозяйстве и аккуратное, вроде как пулевое отверстие во лбу, рассмотрел хорошо.

Кто-то гулял по коридорам? Надеюсь, это не человек, а просто тварь захватила с собой черепок, а потом выбросила за ненадобностью.

Чуть выждав, я всё же пересилил страх и двинулся к лестничной площадке. Я не ошибся, черепа не хватало, опять пришлось брать себя в руки.

Да что ж я за трус такой? — разозлившись на себя, спустился в самый вниз обходя при этом провал в подвал здания, выглянул наружу.

Дикая лесопосадка перед зданием, встретила меня тишиной, относительной, конечно. Что-то шуршало, от лёгкого ветерка скрипели ветви деревьев, главное, что тварей не было, по крайней мере, я никого не замечал. Существовала вероятность встречи с одарёнными особями, здесь уже моя игроманская практика подсуетилась, так и рисовала в воображении, гигантских пауков, сидящих меж деревьев под отводом глаз. Смотрят и радуются, еда сама к ним пришла.

Стряхнув наваждение, я спустился по ступеням, проскочил невеликое открытое пространство и оказался под прикрытием деревьев. Немного полегчало, я присел под деревом, чтобы не сильно отсвечивать, и принялся осматривать окрестности.

Всегда бы так. Тишь, благодать, — порадовался я, избавляясь от содержимого личного хранилища.

Много времени это не заняло, я тут же принялся набивать туда сухую листву. Уже почти закончил, когда послышался странный шум, идущий сверху. Я замер, представляя себе работу кузнечных мехов, именно таким был звук, словно великан втягивает и выпускает воздух.

Над головой промелькнула огромная тень, я только и успел вжаться в дерево.

— РА-А-А…

Тварь успела развернуться и ближайшие деревья, включая то, под которым прятался я, тряхнуло от звукового удара. Посыпалась листва и сухие ветки, я отлип от дерева, распластавшись по земле, меня мигом засыпало, видимость упала до нуля.

— РА-А-А…

К счастью, летун кричал не в мою сторону, раздался грохот мощного пулемёта. Я буквально почувствовал, как тварь сделала надо мной круг, а затем уже заорала совсем другим голосом. Возможно, ранили. К пулемёту добавилось бухающий грохот.

ДУН-ДУН-ДУН

Пушка не пушка, я лишь сильнее вжимался в прелую листву. Новый вскрик, полный страданий, послышался треск деревьев и глухой удар.

Возникшую тишину, нарушил топот мощных лап, тварь пробежала совсем рядом, может, какие-то пятьдесят, шестьдесят шагов, и, похоже, не одна. Я расслышал смех и обрывок разговора, люди не боялись говорить громко.

…– Печень птариса моя…

— Не разевай роток на чужой пирог, всё давно попилено…

— Мне Леший обещал…

По мере удаления людей я перестал слышать слова, зато твари очухались. Рыки, рёв, я даже смех гиены расслышал, или что-то похожее, главное, что доносились они со всех сторон. А я был под прикрытием небольшого слоя листьев с ветками, пробежит кто-нибудь рядом, унюхает и мне конец.

Молясь всем богам, а заодно проклиная создателей кровавой игрушки, я лежал, не шевелясь. Вновь застрочил пулемёт, к нему добавилась какофония стрельбы из разных видов оружия. Слышались и совсем уж непонятные звуки: шипенье, сухой треск, можно подумать, гроза, только без характерного грохота. Тварь пробежала рядом всего раз, причём очень близко, но той, похоже, было не до меня, концерт пулемёта с оркестром, привлекал больше.

Вопреки моим упадническим мыслям, бойня закончилась относительно быстро, не больше десяти минут. Я досчитал до трёхсот с лишним, затем плюнул на это дело, просто лежал и слушал. Люди, скорее всего, обитатели той базы, на которую заманивали томным голоском, провозились после не больше часа. Изредка я слышал громкий смех, и какие-то отдельные слова.