Свобода или гибель
Но я — Императрица Громариса. И никто не сможет сломить мой разум и мой дух, пока я верю, что мой муж спасет меня, объединив все четыре планеты Союза Астрокварты. А он сможет — я знаю Торрелина.
Пролог
Ночь. Или день. Я не знал. Всё равно.
Главное от этого всё равно не менялось.
Смутный звук…
А. Брат. Снова что-то говорил. Всё равно.
Я не знал даже, точно ли я жив. Может, нет? Как можно жить с дырой в груди?
Совсем недавно я признался брату, что Она — мое сердце.
А теперь её нет.
Как жить без сердца?
Я вот не знал.
Хотя… Всё равно. Жив я или мертв — мне одинаково плохо.
Неужели Она правда поставила мою жизнь выше своей свободы и своей чести? Неужели не понимала, что без неё мне не нужна эта жизнь?
Правитель Империи Менд был прав. Мне больше не понадобятся браслеты. Никогда.
О какой ещё девушке может идти речь, если мне нужна Она? Та, которую этот мерзавец посадил на цепь, как животное?
А-ла-ти-эль…
Это имя всегда заставляло сердце биться чаще.
Но сейчас я ничего не чувствую.
Только боль. Только тоска. Только вина.
Моя вина, что он забрал Её. Моя вина, что Её будут мучить.
Её — самую нежную, самую добрую девушку во Вселенной. Как я мог это допустить?!
Перед глазами так и стоял её последний взгляд. Отчаянный, полный безграничного ужаса…
И вместе с тем решительный.
Моя милая, решительная, светлая… Девушка с самым огромным сердцем.
Как продолжать жить, если цена этих дней — Она. Цена — Её свобода. Может быть, и Её жизнь.
— Торрелин! — донеслось откуда-то издалека.
Да, я знаю свое имя.
В Её устах оно звучало вовсе не грубо и резко, как всегда, а так удивительно мягко, нежно… Как и сама Она.
Её объятия всегда были очень трепетными и вместе проникающими до самого сердца. Мне казалось, что Она касается самой моей души.
Слишком много чувств. В груди, лишенной сердца, уже не помещаются.
Зато разум полон воспоминаний. Ярких. Живых.
Оттого ещё больнее позволять им оживать.
Но не могу перестать.
Вот наша первая встреча. Я вылетел за дверь, когда беловолосый сосед выбесил меня, и чуть ли не с разбегу влетел в тоненькую фигурку. Её облик навсегда врезался в сознание. Эта густая коса, перекинутая через плечо… И огромные яркие глаза, одновременно и удивленные, и испуганные… И тонкие, чарующие черты лица…
Тогда я сбежал. Рыкнул что-то и сбежал. Потому что слишком удивился незнакомым чувствам, что вспыхнули в груди.
Только они так и не пропали.
А когда поцеловал — пропал совсем…
Моя… А-ла-ти-эль…
Жгучая боль. И резкая тоска, сдавливающая грудь. Словно бы вместо сердца остались только воспоминания.
И вина.
Не уберег.
Не защитил.
И браслеты… Разрезаны. Я не сумел потом поднять.
И по коже текли алые узоры…
Как продолжать жить, когда из пробитой груди хлещет кровь памяти?..
Прости меня, Алатиэль…
Глава 1
Амдир
О катастрофе на Спесии не говорило ничего. Обычные деревья, и мощные старые, и гибкие юные, и звонкая река, около которой мы посадили корабль, ярко-синее небо с редкими белоснежными облаками… Воздух пах чем-то мягким и свежим, он был похож на атмосферу Орионты. Я с удовольствием дышал полной грудью, не в силах сдержать улыбку.
Стоило бы давно снять браслет, который сдерживал эмоции. Чувствовать в полную силу оказалось… так ярко! Я словно бы ожил. Вистра называла это «растаял», в чем-то она была и права.
Никогда прежде я не получал от удовольствия от мягких касаний ветра и сладкого вкуса воды. А теперь был способен залипнуть надолго, любуясь… да чем угодно.
Например, вот этой девушкой, что с широкой довольной улыбкой неслась мне навстречу. Вистра была сегодня одета в свободную зеленую рубашку и плотные черные штаны, подчеркивающие ноги. Облако рыжих кудряшек так и искрилось языками огня.
На душе сразу стало теплее. А уж когда она влетела в мои объятия — стало ещё и уютно.
— Амдир, пойдем покажу, что я нашла! — тут же затараторила моя Искорка, обеими руками ухватив меня за запястье и утягивая куда-то вперед.
— Надеюсь, это надпись «Здесь была Империя Менд» с признанием всех нападений и списком дальнейших планов? — хмыкнул я.
Восторженное выражение на её личике сразу сменилось недоуменно-обиженным. Я никогда не понимал, как она умудряется так быстро менять мимику. Даже сейчас. И вообще, кажется, такой скорости смены эмоций не видел ни у кого.
Моя особенная Искорка.
— Да ну тебя, — тут же возмутилась каркарема, по пути стукнув меня легеньким кулачком. И снова разулыбалась. — Есть кое-что получше!