Миг — и следом за «десятиметровой» печатью скорости рассыпалась непоколебимость, а в следующую секунду я уже летел в обнимку с Рыцарем, будучи неуязвимым — и временно парализованным. Полторы секунды вроде и немного, но сейчас, глядя на неотвратимый божественный клинок, несущийся следом за нами, они растянулись в моей голове на долгие минуты.

Этому способствовало и то множество деталей, — пусть и выраженных в виде контуров, — что я видел, просто глядя куда-то в сторону заклинания паладина. Око раскрыло себя с новой стороны, пассивно ускоряя моё мышление. Иначе я просто не успел бы среагировать на недавние движения вошедшего в раж Дафо, успевшего ударить шесть-семь раз за две секунды. И эти атаки были не хаотичными, а точно выверенными движениями уже успевшего привыкнуть к своему оружию бойца вроде меня.

Тем временем неуязвимость спала, и я в ту же секунду использовал печать скорости, бросив своё бренное тело в сторону. Удар о землю вышел смазанным, но ощутимым, оставив мне от силы пять десятков единиц здоровья. Исцеляться всё ещё было нельзя, и потому я сделал то единственное, на что был способен.

Побежал. А секундой позже мощная ударная волна ударила меня в спину, опрокинув на землю. Гигантский меч всё-таки разорвался при столкновении, попросту испепелив не успевшего среагировать «бессмертного» Рыцаря. По крайней мере сейчас, глядя сквозь завесу пыли на образовавшийся кратер диаметром в полста метров, я отчётливо понимал, что ничего сколь-нибудь живого там остаться просто не могло.

Но Ангел… Эта тварь выглядела живой и здоровой, прямо сейчас вовсю наседая на Яна, с трудом за ней поспевающего. Сам же паладин едва стоял, опираясь на свой меч и доворачивая голову следом за своим призывом, мечущимся из стороны в сторону. Всё его внимание было сосредоточено на Яне, и я, здраво прикинув свои шансы, направился к паладину, стараясь держаться вне его поля зрения.

Единственным нашим шансом было его убийство, и убийство скорое — выносливости у меня осталось немногим больше пяти процентов. Спустя минуту я просто рухну без сил, и даже при всём желании, — которое меня сейчас просто распирало, — не смогу пошевелиться.

Вдох, выдох. Расстояние до врага — меньше трёх метров. Чокуто, наращивая длину, со свистом рассекает воздух, опускаясь прямо на незащищенную спину только начавшего оборачиваться врага…

Ярчайшей силы вспышка «стёрла» все контуры, а полоса здоровья рухнула до нуля. Последним, что я успел заметить, была раскрытая ладонь паладина, из центра которой на меня смотрел светящийся золотом глаз…

До возрождения: 59мин 57сек.

Смерть.

Одновременно с исчезнувшим чувством абсолютного понимания ситуации на меня обрушились пустота, уныние и разочарование. Моя гибель– суть поражение остальных, которые из-за одной ошибки, моей ошибки, лишатся целого уровня, что после сорокового очень и очень весомо. Сколько времени и сил придётся потратить на повторный набор опыта, которого требоваться будет на тридцать процентов больше…?

Как-то без интереса осмотрел инвентарь. Пропал пояс и одно из колец, а чокуто, оружие, вместе с которым я многое прошёл и от которого отказываться не собирался, даже на иконке выглядел сломанным и побитым. В параметрах — шесть процентов прочности и семидесятипроцентный штраф на эффективность.

Мой клинок в одно мгновение превратился в сломанный мусор.

Его ещё можно было отремонтировать, система позволяла подобное, но какое-либо желание это делать у меня сейчас отсутствовало. Хотелось взять — и что-то изменить в своей экипировке, отбросив вместе со старыми вещами и мысли о столь обидном поражении.

Я вынырнул из игры и, очутившись в своей «гостевой» комнате, пинком отправил прикроватный столик в полёт. Кулаки сжались до хруста, а из прокушенной губы выступила капелька крови…

Небольшая вспышка боли растворила застлавшую сознание пелену, позволив мне взять себя в руки и успокоиться. Стол согласно моей мысленной команде вернулся на месте, а я сам — разлёгся на диване, устало опустив веки. В своей жизни я не единожды спонтанно, на эмоциях принимал решения, о которых после сильно жалел, и наступать на те же грабли вновь не собирался. Хватит, и так уже сделал всё, чтобы разочароваться в собственной способности что-то реально сделать.

Перед глазами раз за разом проносились предшествующие смерти события, в коих я видел всё больше и больше ошибок. Так продолжалось ровно до тех пор, пока я не упёрся в огромную стену, из них состоящую. Каждый мой шаг, каждый удар и каждый навык можно было использовать иначе, с большей пользой и выгодой. Остро вставал вопрос о том, что сражаться я всё ещё не умею. Махать мечом, вовремя активируя умения — умею, а вот сражаться — нет. Планирование, тактика, хладнокровие — всё это просто отсутствовало как класс, что и привело меня к поражению.

Использовал всё, что имел против первого же противника. Позволил его площадному божественному умению сковать себя, заставить остерегаться, хотя до этого в течении месяца вообще не имел возможности восстановить здоровье, не вкладывая свободное очко параметров. Да что там — я даже не попробовал вложить эту чёртову единицу в здоровье, дабы проверить, восполнится ли оно или нет! Механика-то совсем иная, нежели лечение — могло и прокатить! А в конце так и вовсе позволил себя обмануть, набросившись на крючок, словно в конец оголодавшая рыбина…