— У нас есть лишний трофейный грузовик. Думаю, что на нем вам будет сподручней ездить по немецким тылам! — обрадовал Петр Дмитриевич и, кивнув мне на прощание, ушел.

— Так, товарищи, слушай мою команду! — сказал Валуев. — Альбиков, Алькорта, принять на баланс транспортное средство! Проверить его полностью, от воздухозаборника до выхлопной трубы! Не дай бог он где-нибудь заглохнет! Не забудьте пополнить боекомплекты!

— Хуршед, у особистов лишние стволы появились! Среди которых есть ручник и даже легкий миномет! Заберёте сами или мне помочь? — сказал я.

— Думаю, что с Аркадием Петровичем я сам договорюсь! — усмехнулся Альбиков.

— А мы с Игорем начнем облачаться в немецкую форму, пока светло. А то потом в темноте можем что–нибудь напутать в деталях! — закончил Валуев. — Встречаемся здесь через полчаса!

Альбиков и Алькорта ушли, а Петр повернулся ко мне и сказал:

— Я сегодня днем местных интендантов посетил, презентовал им парочку трофейных пистолетов, у нас этих «стрелялок» уже приличный запас набрался, а взамен получил десяток комплектов немецкой униформы, — Валуев достал из шалаша несколько объемистых тюков. — На этот раз переодеваемся полностью, не только мундир и фуражку напяливаем. Ты, пионер, так и будешь изображать молодого лейтеху. Надеюсь, его документы не потерял? Нет? Ну, и молодец! У меня документы унтера, а Хуршеду и Хосе, с их мордами, все-таки лучше близко к проверяющим не подходить!

— Ты хочешь и ребят немцами переодеть? — уточнил я, имея в виду совершенно неарийскую внешность обоих товарищей.

— Рискованно, но, надеюсь, что в темноте к ним особо приглядываться не будут! — догадался о моих сомнениях Валуев. — Все разговоры с противником — на тебе! Я всего несколько общеупотребительных фраз вызубрил, ну и могу не слишком беглую речь разобрать. Уж извини, перед войной меня для боевых действий на другом направлении готовили.

— Неужели японский учил? — недоверчиво спросил я.

— Японский язык как раз Хуршед учил, даже какой-то особенный выговор токийского университета весьма достоверно изображал! Должен был военного инженера отыгрывать, — огорошил меня Петр. — А мне китайский достался… Ладно, это всё дело прошлое, а сейчас о настоящем: легенда стандартная: мы разведгруппа 25-й немецкой моторизованной дивизии, едем по своим секретным делам по заданию командования. Если начнут спрашивать насчет конкретной цели поездки, то скажешь, что мы ищем секретный аэродром русских. Давай, выбирай бриджи по размеру!

Я достал из тюка несколько штанов и методом прикладки стал выбирать подходящие. Таковых нашлось аж две штуки и после примерки одна пара села на мою худую жопу почти идеально. Затем я надел мундир, подобрал из тюка офицерский ремень и портупею, а Валуев вручил мне кобуру для «Парабеллума», напомнив, что немцы носят оружие с левой стороны. Полностью облачившись во вражеские шмотки, я встал и вытянулся по стойке «смирно», а Петя несколько раз обошел вокруг меня, самым внимательным образом проверяя униформу, наличие и правильное расположение знаков различия, эмблем и всех необходимых аксессуаров. Юный офицерик, «подаривший» мне мундир, ничем особенным по младости лет проявить себя не успел и никаких наград, даже значка «Отличник гитлерюгенда», не имел. Что сильно упросило нам задачу по составлению образа. Новичок, он новичок и есть, в таком стиле мне и надо «бутафорить».

— Так, ну вроде всё в порядке! — резюмировал Валуев, после пятого нарезанного вокруг меня круга. — Ты, пионер, лицо нашей группы, тебе с врагами в непосредственный контакт вступать, будь посерьезней! А то, как я заметил, на тебя в критической ситуации какой-то кураж нападает! Это, конечно, лучше, чем трусливый мандраж, но тоже опасно! Не перебарщивай, старайся в разговоре с немцами без своих обычных шуточек обходится. Наоборот — толику робости подпусти, если с офицером диалог завяжется — они все старше тебя по званию! А вот если с нижними чинами заговоришь, то цеди через губу — типа, ты барин, а они быдло! Всё понял?

— Так точно, херр унтер! Постараюсь исполнить в лучшем виде! — Я даже каблуками щелкнул, старательно примерив на себя маску.

— Ну, блин, опять прикалываешься! — не оценил моих усилий Валуев.

— Никак нет, херр унтер!

Петя только обреченно рукой махнул, мол, что взять с малолетнего дурня.

Тут как раз подоспели Альбиков и Алькорта.

— Докладывайте! — приказал Валуев.

— Грузовик французской компании «Ситроен», бортовой тентованный, грузоподъемность три четверти тонны, движок на двадцать восемь лошадок. В Америке такие машины называют «пикапами», — начал говорить Хосе и внезапно, подняв глаза к небу, добавил: — В моем родном городке на таком грузовичке молочник ездил…

Покосившись на замолчавшего товарища, докладывать продолжил Хуршед:

— Резина в хорошем состоянии, неизношенная, двигатель явно после капиталки, но тоже неплох. Барахлил карбюратор, движок глох на низких оборотах, потому нам эту машинку и отдали, мол, возьми боже, что нам негоже! — усмехнувшись, Хуршед добавил: — Но Хосе быстренько что-то там подкрутил, подрегулировал и движок сразу заурчал, как домашний котенок!

— Да ерунда там была! — очнулся от воспоминаний по родине Алькорта. — Грязь в поплавковой камере, от того и настройка подачи топлива сбилась. Я всё исправил, за свою работу отвечаю! Машинка в нормальном состоянии, доедет куда угодно!