Восхождение Морна. Том 3
Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну.
Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих.
Так что спасибо, отец. Ты только что подарил мне целую академию голодных и злых подростков, которым совершенно нечего терять. Теперь посмотрим, что из этого выйдет.
Глава 1
Змеиный клубок золотой молодежи
Малый бальный зал герцогов Строгановых предназначался для молодёжи, и все об этом знали.
Родители танцевали этажом выше, в Большом зале, под хрустальными люстрами и присмотром сотни глаз. А здесь, внизу, их дети могли позволить себе чуть больше вина, чуть больше откровенных взглядов, чуть больше слов, которые не принято говорить при старших.
Алиса Волкова стояла у колонны с бокалом белого и наблюдала.
Строгановы не поскупились: свечи в серебряных канделябрах отбрасывали мягкие тени на тяжёлые портьеры цвета старого золота, музыканты за ширмой играли что-то модное и ненавязчивое. Человек шестьдесят гостей, может, семьдесят. Все до двадцати пяти, все из хороших семей, все в той или иной степени знакомы друг с другом с детства.
И все друг друга ненавидели. Или использовали. Или то и другое сразу.
Вон там, у окна, Дмитрий Волконский что-то говорил Марине Шереметевой. Та смеялась, запрокидывая голову так, чтобы открыть шею и линию декольте, и рука её как бы случайно касалась его рукава. Жених Марины, Павел Голицын, стоял в пяти шагах и делал вид, что увлечён разговором с каким-то офицером. Но Алиса видела, как напряглись его пальцы на ножке бокала. Видела, как дёргается жилка у него на виске.
Бедный Павел. Род не из великих, но при дворе на хорошем счету — дядя в Казначействе, кузен в Тайной канцелярии, связи там, где нужно. Вот только с даром Павлу откровенно не повезло. Так что он получил эту помолвку только потому, что отец Марины задолжал его дяде, и долг списали в обмен на невесту. Выгодная сделка для обеих сторон: Шереметевы избавились от долга, Голицыны получили породистую невестку. Все довольны, кроме самих жениха и невесты.
Павел знал, что Марина его не любит. Марина знала, что он знает. И оба знали, что ничего не изменится, потому что так устроен мир.
Две девицы прошли мимо Алисы, шурша юбками и оставляя за собой шлейф приторных духов. Наталья Орлова и Софья Белозёрская, подруги не разлей вода. Обе улыбнулись проходящей мимо Екатерине Трубецкой, сказали что-то любезное о её причёске. Екатерина просияла и пошла дальше.
— Видела платье? — Наталья даже не стала понижать голос. — Прошлогодняя коллекция. И корсет сидит криво, складки на боках.
— Мать экономит, — Софья хихикнула, прикрывшись веером. — Говорят, отец проигрался в карты. Опять. Скоро будут продавать столовое серебро.
Они отошли, продолжая обсуждать, а Екатерина уже исчезла в толпе, так и не узнав, что её только что препарировали и выбросили.
Обычный вечер. Обычные развлечения.
Алиса отпила вина — кисловатое, не лучший год, но сойдёт — и повернулась к своей компании.
Их было шестеро: она, две подруги из свиты — Анна Долгорукая и Вера Шувалова — и трое молодых людей из тех, что вечно крутились рядом в надежде на что-нибудь. Кирилл Оболенский, младший сын графа, с вечно сонным выражением лица и языком острым, как бритва. Игорь Нарышкин, высокий и красивый ровно настолько, чтобы напоминать об этом каждые пять минут. И Виктор Салтыков.
Вот на Салтыкова Алиса смотрела с привычным раздражением.
Здоровый, широкоплечий, с квадратной челюстью и маленькими глазками, которые бегали по залу в поисках развлечений. Ранг В, дар усиления, род достаточно влиятельный, чтобы делать почти всё, что захочется. И Виктор этим пользовался. Регулярно, с удовольствием, и с тем особым хамством, которое бывает только у людей, никогда не получавших по морде.
— Смотрите, — он кивнул куда-то в сторону, и на губах его появилась ухмылка, которая Алисе сразу не понравилась. — Вон та, в голубом. С Ростовым.
Алиса проследила за его взглядом. У дальней стены стояла молодая пара: невысокая темноволосая девушка с милым, немного испуганным лицом и худощавый парень с нервными руками, которые он не знал, куда деть. Виконт Ростов и его невеста, кажется, из рода Белкиных. Младшая ветвь, почти без денег, почти без влияния. Девушка смотрела на жениха с такой искренней нежностью, что Алисе стало почти неловко. Здесь так не смотрели.
— И что? — спросила Вера, разглядывая свои ногти.
— Симпатичная, — Салтыков облизнул губы. — Пойду приглашу на танец.
— Она помолвлена, — заметил Кирилл без особого интереса.
— И что? Танец — это просто танец. Ростов не пикнет, куда ему с его рангом D. А я ещё за задницу её подержу, пока кружимся. Посмотрю, как он будет делать вид, что не заметил. Может, даже заплачет от бессилия.
Он уже начал поворачиваться, и Алиса поймала его за рукав.
— Виктор.
— М?
— Не надо.
Салтыков посмотрел на неё с удивлением. Искренним, так как правда не понимал, в чём именно проблема.
— Почему? Ревнуешь?
— Потому что есть границы, — Алиса говорила ровно, без нажима, но хватку не ослабляла. — Даже для тебя. Сегодня ты развлекаешься с чужой невестой, а завтра кто-нибудь развлечётся с твоей сестрой. Помнишь, чем закончилась история Розина?
Имя подействовало. Салтыков поморщился, и ухмылка сползла с его лица.
Денис Розин два года назад решил поразвлечься с женой барона Остермана. Публично, нагло, с тем же выражением «а что вы мне сделаете», которое Салтыков носил сейчас. Барон оказался человеком старых правил и вызвал Дениса на дуэль. Розин убил его без труда — разница в рангах была слишком велика. Смеялся потом, рассказывал в клубах, какое лицо было у барона перед смертью.