Он бросился к двери, посмотрел в глазок: мужчина славянской наружности, коренастый, видно синюю спецовку из-под расстегнутой куртки.

– Да, здравствуйте, что случилось? — спросил Илья, уже зная, что случилось.

Рядом с трубкой домофона висел экран, разделенный пополам: сверху — изображение с камеры над дверью в подъезд. Там — пусто.

Снизу — камера над лестничной клеткой, которую Илья незаметно установил, не запрашивая разрешения ЖЭКа. В ее поле зрения попадала и часть лестницы, ведущей к площадке перед его входной дверью.

Он увидел там именно то, что и ожидал увидеть.

– Это сантехник, — отозвался мужчина, стоявший по стойке смирно ровно перед глазком, чтобы у Ильи была возможность убедиться в том, что перед ним был, конечно же, сантехник. — Вы соседей снизу заливаете!

И добавил:

– Открывайте!

Илья сглотнул ком в горле. Он знал, что это может произойти, но все же — и он был готов честно себе в этом признаться — недооценил, насколько все было серьезно.

Видимо, третье имя оказалось роковым.

У Ильи в Москве по адресу прописки жили родители, которых он очень любил. Они не лезли в жизнь сына, знали, что тот много работает, но всегда относились к этому с пониманием, и каждый раз ждали его визитов. Семья по линии отца тоже жила в России — под Сургутом, а по линии матери — в Беларуси.

Все они были у силовиков как на ладони, и Илья давно решил для себя, что не сможет допустить, чтобы из-за его действий им что-то угрожало.

Поэтому он ответил:

– Открываю, сейчас только халат накину.

– Открывайте! — повторил голос «сантехника».

Сделав три шага назад, Илья разблокировал телефон, открыл Сигнал, отправил на зарубежный номер короткое сообщение. Затем удалил мессенджер с телефона, обнулив все связанные с ним контакты. Положил телефон рядом на тумбочку.

Услышал первый глухой удар.

Илья развернулся спиной к двери, встал на колени, поднял руки, завел их за голову.

– Дальше без меня, дружище, — сказал он вполголоса.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ