— Бывает. Как бы «Арканум» не предъявил за убитого агента.

— Если что, я объяснюсь, — Агата махнула рукой. — Какие у тебя планы?

— Лучше скажи мне, кто я такой? — Я напрягся всем телом. — Ты знаешь?

Она долго молчала и нарезала круги по территории дворика.

— Марк занимался клонированием, — начала она.

— Что-то такое читал, — я кивнул.

— Именно технология клонирования не просто безмозглых овощей для пересадки органов и подвела Фрейсонов под то, что от нас решили избавиться. Они испугались. Они решили, что Марк создаст армию разумных клонов, чтобы захватить единоличную власть.

— А он этого хотел? — я приподнял бровь.

— Не знаю. Скорее всего — нет. Прежде всего он хотел понять, как работать с пересадкой сознания. Такого не делал никто до него. Даже не пытался.

— Что за сверхтехнология такая?

— Он никогда не объяснял, но работа с клонами и возможностями бесконечных интерпретаций собственного сознания, позволило ему…

— Подожди, подожди, — я замахал руками. — Ты хочешь сказать, что он реально может выдернуть «себя» другого из любого… Э-э-эм, из любой вселенной?

— Думаю, что только отчасти. Скорее всего, модель сознания собрана суперкомпьютером, с большой долей реалистичности и действительности.

— Что-то из области фантастики, — я сильно зажмурился. — То есть моё тело — это клон Марка, а сознание — наполовину откуда-то вытащенное, наполовину смоделированное компьютером? Правда?

— Вроде того, — Агата покачала головой.

Внутри всё похолодело. Опять. Я снова ошибся — никогда я не был на «своей Земле», никогда не жил той жизнью, воспоминания о которой всплывали в голове, никогда не носил то имя.

— Значит, человек, чьё сознание и память в моей башке не существует?

От этого становилось до одури нехорошо.

— Существует. Только твоё сознание такая же копия, как и это тело — копия Марка.

Я повёл плечами. Собранное по кусочкам нечто. Чужой разум, чужое тело. Яна Бланка как такового не было, я являлся всего лишь монстром Франкенштейна, для каких-то целей Марка. Я глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. Голова слегка закружилась.

— Извини, похоже, неприятно это слышать.

— Уж неприятно, — отрезал я. — Если я клон Марка, то почему наши ДНК отличаются, я не очень силён в этом, но «почти одинаковые» явно не означают стопроцентное совпадение.

— Он менял твоё тело искусственно. Снижал или повышал возможности псиона, редактировал геном при создании, — Агата пожала плечами, — могло быть что угодно.

Я молча прижал ладони к лицу.

— Но я могу тебе сказать сразу, что формально, ты и правда Фрейсон, — она легко улыбнулась.

— Это значит, что…

— Это значит, что формально я твоя мать, а Регина — дочь. Формально ты можешь занять место Марка, и никто не сможет оспорить это. Доказать, что ты клон — при такой идеальной работе невозможно.

Как же мерзко звучало это слово — клон. Выращенный Марком в той грёбаной лаборатории, созданный из чьего-то сознания с примесью компьютерного кода. Даже не реальный человек в чужом теле.

Где-то на Земле, на одном из её вариантов, тот самый Алексей продолжает жить, как и жил. С теми же воспоминаниями и знаниями. Со своим настоящим телом.

Это было трудно принять — не Марк Фрейсон, не просто Фрейсон, не Алексей Булаков с планеты Земля. Какая-то химера, непонятно на кой хрен созданная.

— Эй, Ян, — Агата присела рядом. — Не думай об этом.

— А может, таких как я ещё десяток? Зачем вообще Марку нужен именно я?

— Не знаю. Он никогда не был абсолютно нормальным, он обозлился на Оптимус и скрылся, когда нас разорвали на куски. Может быть, он бережёт настоящего себя, а ты должен сделать всё за него…

— И он потом займёт моё место? — я скривился. — Нет. Я на это не соглашался. Хер ему на лысый череп. Обойдётся.

— Ты отступишь? Не станешь лезть в Оптимус? — Агата удивлённо посмотрела на меня.

— О, нет, я буду. Только пусть Марк попробует… А, хотя погоди…Может покажем ему, что я встретился с тобой? Он отслеживает мои перемещения и звонки. Он знает, куда я ездил, только не знает, кого привёз в «Приют», — у меня, кажется, даже поднялось настроение.

— Нет, пока не нужно, прошу, — взгляд Агаты стал испуганным по-настоящему. — Если он узнает, что я и Реги здесь, то… Не важно. Прошу, просто не нужно.