— Я думаю есть один человек, который вас заинтересует, но мне нужно кое-что ещё выяснить. Придётся подождать пару дней.

— Хорошо. Вызовите меня, как только у вас появится ценная информация, — спокойно ответит Номер Шесть и отключился без прощания.

Что же, хорошо. Значит, Альфред. К нему напрямую обращаться не стоит, потому как если он уж преступил через приказ главы Йорков, чтобы помочь Агате Фрейсон, то ничего по доброй воле не расскажет. С Брентоном они были в более приятных отношениях. Значит, нужно разговаривать непосредственно с ним.

Брентон Йорк оказался на удивление сговорчивым и сразу пригласил на встречу. Он даже не поинтересовался причиной такого явного интереса со стороны Григория, видимо, у мистера Йорка тоже не всё сейчас складывалось, как нужно и он подсознательно искал союзников для решения какого-то вопроса.

В доме Йорков было необычайно тихо — прислуга перемещалась бесшумно, дети тихо играли в летних беседках при няньках. Сад начал желтеть, на дорожки облетали первые листья. Хорошо, что в Оптимусе всё ещё были деревья — Григорию надоедало смотреть на холодное стекло небоскрёбов. Он предпочёл покинуть машину прямо при въезде на территорию поместья, чтобы прогуляться.

У парадного входа его встретил управляющий.

Брентона пришлось ждать около десяти минут и это сильно раздражало. В последнее время все стали относиться к нормам этикета как попало. Йорк явился во вполне хорошем настроении, отвесил поклон и сел в кресло напротив. В их доме всё выглядело очень классическим, что даже было приятно, ведь и сам Григорий любил такую спокойную обстановку.

— С чем вы ко мне прибыли, господин Адлерберг? — Брентон расслабленно откинулся на спинку кресла, но по нему было заметно, что он чем-то обеспокоен и явно переживает не лучшие времена.

— Даже не знаю, с чего начать этот разговор, — вздохнул Григорий. — Дело в том, что меня интересуют сведения, которыми обладает ваш брат.

— Так почему вы связались со мной? — хмыкнул Брентон.

— Я знаю, что ваш отец уже покинул нас и потому…

— Я не являюсь главой Йорков, — со злобной усмешкой произнёс Брентон. — Сейчас наследником всего является Ричард и если он не откажется от права, то станет главой.

— Даже так, — Григорий покачал головой. Хотелось закурить, чтобы лучше думалось — с какого фланга подойти к Брентону. — А ваш брат? Насколько я могу знать, он не имеет права наследования.

— Нет. Но Ричард вправе передать ему главенство. Так уж захотел отец, — по Брентону было видно, что ему не приятно говорить об этом. — Сейчас Ричард ещё думает, но я и Альфред находимся в равных правах, и никто из нас не может окончательно решать что-либо.

— Возможно, с моей стороны это прозвучит бестактно, но вы явно не рады такому повороту событий, — Григорий хмыкнул.

— Верно. Но против заверенной юристами последней воли отца я ничего сделать ен могу. Ричард совершеннолетний, за ним не числится никаких преступлений против Йорков и…

— А если преступления числиться будут?

— Что? — Брентон удивился. — Как это возможно?

— Пока не могу выложить перед вами все карты на стол, но хочу сказать, что если вы мне поможете получить информацию от Альфреда, я поспособствую тому, чтобы Ричард был отлучён от наследства, даже если вступит в полные права.

Да. Вот и нашёлся самый верный подход, крючок. Брентон сам его и выдал. Он хочет власти, а значит, чтобы избавиться от нерадивого сына он будет готов даже признать его преступником. Что же, отлично.

— Честно говоря, пока не вижу того, что поспособствовало бы удачному завершению этого дела, но… Хорошо, Григорий, я помогу. Сейчас Ричард ещё не вступил в полные права и у нас может появиться шанс.

Да. Отлично. Жажда власти Брентона и сыграет на руку Григорию. Ричард Йорк, в конце концов уже связан с Бланком, который, Адлерберг был уверен, точно имеет отношение к Фрейсонам. Ричарда при таких раскладах будет довольно легко убрать с пути.

Если информация окажется полезной, то Григорий доберётся не только, возможно, до технологий Фрейсонов, но ещё и позаботится о том, чтобы Бланк, кем бы он ни был, не смог занять место родственничков. Такие конкуренты, с мотивами на месть, ему точно не нужны.

Да и потом, Григорий привык думать немного наперёд, и если у Яна Бланка хватит мозгов и понимания ситуации, он вполне может решить восстановить справедливость, но ни Григорию, ни кому-то ещё из арист это совсем ни к чему.

Брентон пригласил Альфреда после того, как они перекинулись ещё парой слов. Тот поспешил явиться и вид у него был взволнованный. Альфред никогда не отличался особой стойкостью и явно боялся брата. Он прошёл по кабинету, поздоровался и занял свободное кресло.

— Скажи, Альфи, ты правда не подкидывал отцу идею о том, чтобы оставить всё Ричарду?