— Отбросом, выбраком, да, я это уже слышал миллион раз, сэр, — Рик проследил, как отец убирает окурок, поднимается и идёт к нему.

— С самого детства ты был никуда не годным Йорком, словно не я твой отец, — голос его был звенящим и холодным.

— А я никогда и не видел в тебе отца, — Рик тоже встал. Жаль, но из-за роста отец всё равно смотрел на него сверху вниз. — Ты никогда отцом мне и не был.

Прозвенела хлёсткая пощёчина. Рик промолчал, придерживая горящую щёку. Да, наверное, было за что, но ни статус, ни деньги, ни всё то, что было у Рика с рождения так и не заменило ему простого участия близкого человека. На душе заскребло. Он молча вышел из курительной и, завернув по пути в уборную, чтобы умыться, направился обратно в переговорный зал.

— Мистер Ричард Йорк, вы ознакомились с документами? — поинтересовался юрист.

— Да, сэр, — отозвался он, переводя взгляд с Альфреда на отца. Похоже, Альфред тоже нервничал.

— Предлагаю выслушать мистера Альфреда Йорка, — предложил юрист.

— Не вижу смысла, — торопливо ответил Рик. — Если по протоколу это не обязательно.

— Не обязательно, — кивнул второй юрист, — наша встреча останется конфиденциальной и никогда не будет обнародована.

— Вы готовы огласить своё решение или хотите воспользоваться временем на обдумывание? — снова заговорил старший юрист.

— Я воспользуюсь временем, сэр, — не задумываясь ответил Рик.

Было заметно, что и дядя, и папаша заметно напряглись, но он просто сейчас был не в состоянии что-то решать. В голове крутились слова деда, отца, Альфреда и всё никак не складывались в единую картинку.

— Вы должны явиться в поместье для оглашения решения не позднее, чем через десять дней, — напомнил юрист.

— Я знаю, сэр. — согласился Рик.

— Таким образом, обсуждения прошу считать оконченными. Всего доброго, джентльмены.

Юристы встали и откланялись. Отец ушёл резко и молча.

— Я уезжаю прямо сейчас, — Рик с усилием растянул душащий галстук, скинул пиджак и расстегнул жилет. — Мне это всё поперёк горла.

Он с громким звуком отодвинул стул и направился к выходу. Жаль, что так и не удалось ещё раз увидеться с Милли, но оставаться в этом доме он просто больше не мог.

— Ричи, подожди, — дядя почти сразу догнал его. — Почему ты решил воспользоваться временем на обдумывание? Мне казалось, что ты понял, почему дед хотел сделать всё именно так.

Они быстро спускались по парадной лестнице и разговаривать Рик сейчас хотел меньше всего. Он вызвал Роба, чтобы тот отвёз его обратно в «Приют».

— Постой, Ричи, — дядя поймал его перед самым выходом, кажется, забыв, что со стороны это выглядит неподобающе.

— Я не могу сейчас здраво рассуждать, — выдохнул он. — Мне нужно всё обдумать. Я приеду, как только что-то решу.

— Но…

— Моему папаше ничего не достанется, как бы то ни было, — Рик криво улыбнулся. — Не переживай.

— Хорошо, Ричи, — Альфред немного успокоился.

— Можно попросить об одолжении?

Машина была уже у входа и Рик хотел свалить как можно быстрее.

— Конечно, — дядя кивнул.

— Раз уж ты был связан с Фрейсонами, можешь вытащить для меня как можно больше информации? Желательно, как можно более правдивой?

— Могу, но для чего тебе это? — Альфред явно был удивлён.

— По некоторым причинам, — Рик качнул головой. — Найдёшь её для меня?

— Д-да, конечно, — торопливо ответил дядя.

— Заранее спасибо. Я поехал.

Не дождавшись прощания, Рик перемахнул через ступеньки парадного входа и запрыгнул в машину.

После того, как Ричард в такой спешке уехал, Альфред остался в некотором замешательстве. Обсуждения в итоге ничем не закончились, с таким успехом племянник мог уехать сразу после речи отца. Близилось время ужина, и Альфред не совсем представлял себе, как тот пройдёт, учитывая все обстоятельства.

Начал накрапывать мелкий дождь и клонило в сон, но ему было необходимо дождаться Роберта, чтобы тот отчитался о поездке.

Ужин прошёл тихо и напряжённо. Все молчали и в большом обеденном зале были слышны только шаги андроидов и стук приборов. Даже маленькая племянница ничего не спрашивала, хотя, точно ждала, что на ужине увидит брата.

Последние события произошли слишком стремительно и Альфреду было непросто справляться с ними. С одной стороны — объявлять войну родному брату он отчаянно не хотел. Каким бы Брентон ни был, он любил его всей душой. Но Йорки не ограничивались только ими двумя, и помимо Йорков было ещё полтора десятка семей, нуждающихся в лидерах и желающих процветать дальше.