— А-а-а-а-а! — заверещал Сомов, увидев Кральгов, и тут же отключился.

В принципе, с таким посылом сложно не согласиться. Реально — «А-а-а-а-а!». Если стая сейчас нападёт, это будет жопа. Я переполнен изменившимся заклятием «Праха», которое ведёт себя как портовая шлюха. Мы находимся в Пустоши, которая сама по себе нестабильна и ядовита. Со мной говнюк Боцман.

Вожак стаи, самый крупный, сделал шаг вперед. Тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Почти минуту мы молча изучали друг друга, а потом… Кральг медленно, почти торжественно, поднял свою когтистую лапу и сделал странный, приветственный жест.

Словно старый знакомый, который увидел меня после долгой разлуки и приглашает зайти на огонек. Будто он признал во мне своего друга. Или достойного врага. То есть… И Кральги те же самые. Они меня вспомнили…

Внезапно откуда-то издалека донёсся гул. Вокруг моих ног змеей закрутился серый туман. На долю секунды мне стало так хорошо, что захотелось бросить Боцмана к чертовой матери и остаться здесь навсегда. А что? Вон, уже и кореша имеются.

Сомов снова застонал, его тело выгнулось дугой. Он завыл, этот звук, пробившийся сквозь идиотские мысли в моей голове, оказал эффект ледяного душа.

— Черт… Надо валить отсюда… — буркнул я вслух.

Стоило произнести эту фразу, перед глазами поплыли кровавые круги. Нас с Боцманом снова затянуло обратно в воронку перехода. Всосало, как в огромный, гигантский пылесборник.

Последнее, что увидел перед тем, как серое марево сменилось багровым небом града — это вожак Кральгов. Он всё еще стоял там, на площади, провожая меня взглядом.

Потом — вспышка. Удар. Холодный, твердый пол под задницей. Знакомый тяжелый запах. И тишина, от которой заложило уши. В башке что-то тонко пискнуло, лопнуло, зазвенело.

Я снова попытался вдохнуть. На этот раз получилось сразу. Сладкая срань, пропитанная «ароматом» мертвечины, заполнила легкие. Изначальный град, мать его! Я вернулся.

— Не дергайся, Выродок. Хуже будет. Намного хуже, — голос Лорда Риуса звучал глухо, издалека. — Просто дай помочь тебе.

Я приоткрыл один глаз.

Обоссаться можно. Лежу на черном полу зала, как восемь лет назад. Меня снова выкинуло в той же самой точке. Это прикол, наверное, такой.

Всё вокруг тонуло в маслянистом, дрожащем мареве. Лорд Риус стоял неподалёку. Вид у него был… скучающий. Старый ублюдок! Как же он бесит. Даже в этой ситуации изображает из себя высокомерное чмо.

Я моргнул несколько раз. Пелена перед глазами никуда не делась. В следующую секунду сообразил — меня накрыли «Стазисным колоколом». Вот, почему все плывет. Прозрачная, гудящая полусфера сдерживает черную дрянь, которая продолжает сочиться из моих пор, как деготь из перегретой бочки.

Энергия «Праха» снова активировалась. Она бесновалась, билась о стенки купола, рассыпалась ядовито-фиолетовыми искрами. Но не могла вырваться за его пределы

Я пошевелился. Любое, самое мизерное движение стоило титанических усилий. Тело весило тонну. Болел каждый миллиметр. Мышцы, суставы, кости. Казалось, в меня вбили раскаленные свинцовые спицы.

Рядом, буквально в паре метров, за пределами купола, на коленях стоял Боцман.

О, да-а-а-а… Если моя боль — расплата за страдания мудака, то черт с ним. Готов вытерпеть и не такое.

А Боцман страдал. Он просто мандец как страдал. Это был уже не тот вальяжный, зажравшийся строительный магнат, который еще полчаса назад рассуждал на веранде о новой клинике и втором Доме Благодати. Передо мной по черному полу ползало скулящее, раздавленное ничтожество.

Дмитрий Сомов выглядел очень дерьмово. И это не могло не радовать. Весь его гонор, все его пафосные понты куда-то испарились. Серое, перекошенное лицо дергалось в мелком нервном тике. Изо рта бежала слюна. Рожа была испачкана кровью. Под глазом наливался черный синяк. Дорогой смокинг лопнул по швам, в некоторых местах обнажая тело.

Ну, по крайней мере, он жив. Значит, я не ошибся в своих предположениях. Когда читал документы в архивах Изначального града, до побега, там нашел информацию, которая косвенно говорила — владелец Ключа может открывать Врата между мирами и проводить людей.

Сомов заскулил, поднял голову, уставился прямо на меня. Моргнул. Нервно втянул воздух.

— М-макс?.. — заикаясь, произнес придурок, из его носа толчком выплеснулась струйка темной крови. — Макс Либин? Ты… Это ты?

Он тряхнул башкой. Один раз. Второй. А потом… зашелся в хриплом, надрывном хохоте. Это был смех окончательно слетевшего с катушек психа. Он ржал, размазывая кровь по подбородку, и тыкал в меня дрожащим пальцем.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу… Сука…Лика, тупая тварь… Какая же она дура! Какая конченая дура! Сама… сама привела тебя в свой дом… Аха-хах… Прямо в постель к себе затащить хотела. Бегала, орала… Встретила мужчину мечты…Он такой! Он сякой! Ха-ха-ха-ха… Ой, мамочки…не могу… Она же сама всем нам смертный приговор подписала! Дура! Дура!!!

Смех резко оборвался, сменившись жалобными всхлипами. Боцман рухнул лицом в пол, заскреб ногтями по камню, а затем пополз к Риусу.

— Господин… Лорд Риус! Я узнал вас! Это вы тогда были! Молю! Пощадите! Тогда же пощадили! Я всё сделаю! Всё отдам! Это он виноват! Он!