— Это какие такие знакомые? — живо заинтересовался наставник, когда мы остались в ординаторской одни. — Ты же сам не местный и вроде как издалека, если я правильно понимаю.

— Я же говорил, из-под Екатеринбурга, — повторил я фразу из официальной легенды. — Сын барона Комарова.

— У барона Николая Комарова сын по имени Иван поступил на службу в личную гвардию губернатора, — сказал Герасимов, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Я недавно поинтересовался, навёл справки.

Последний кусок котлеты категорически отказывался лезть ко мне в горло, встав поперёк. Я откашлялся и посмотрел наставнику в глаза, стараясь говорить убедительно.

— Всё правильно, поступил, и меня отправили к вам на стажировку в связи с наличием двойного дара, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — У вас, вблизи Аномалии, лучше условия для развития дара, а тем более двух. Вы ведь наверно слышали, что таким вдвое тяжелее?

— Слышал, — кивнул Наставник, не отводя взгляда. — Я вчера разговаривал с Иваном Николаевичем Комаровым по телефону, он на месте, в расположении личной гвардии губернатора.

Мир трещал и рушился прямо у меня на глазах, последняя надежда на то, что всё обойдётся, растаяла, как снежинка на ладони. Я просто продолжал смотреть ему в глаза и молчал, не находя нужных слов. Наверное, он давно меня раскусил, а теперь решил на эту тему поговорить, пока никого нет рядом. Что-то внутри меня тихо шептало, что всё будет хорошо, несмотря ни на что. Но, какое там хорошо, если моя легенда разваливается, как карточный домик от дуновения ветра?

— Так кто ты, Ваня? — тихо и спокойно спросил Анатолий Фёдорович. — И Ваня ли ты вообще? Да не напрягайся ты так, я же не враг тебе.

— В документах от рождения записано Иван, — таким же спокойным тоном сказал я, хотя внутри всё было совсем не так. — Но остальные данные существенно отличаются, тут вы правы. И мне не жалко бы их сообщить именно вам, поверьте, просто я пока что не могу этого сделать. Возможно, в некоторое ближайшее время эта ситуация изменится, тогда я смогу всё рассказать. Но до тех пор…

— Я тебя услышал, — сказал наставник и немного отстранился, откинувшись на спинку стула. — Учитывая все имеющиеся элементы мозаики, я даже могу предположить твою фамилию и отчество, но не буду произносить свои догадки вслух, так как это сейчас не имеет смысла. Да и лично мне это неважно, пока ты готов учиться и помогать нам.

— Спасибо за понимание, — сказал я и улыбнулся одними уголками рта. На душе немного отлегло.

Я в принципе и раньше подозревал, что он о чём-то догадывается, но когда он припёр меня к стенке — это уже совсем другое дело. Но в итоге на раскрытии истины Герасимов не стал настаивать, что говорит о преобладании доверия над недоверием и потрясающем чувстве такта у моего наставника.

— Как посещение библиотеки? — спросил Анатолий Фёдорович после небольшой паузы, резко переключив тему разговора. Даже создалось впечатление, что этого странного разговора только что не было. — Нашёл что-то ценное для себя?

— Да, конечно! — сказал я довольно уверенно и теперь уже от всей души улыбнулся. — Осталось только испытать всё это на практике.

— Тогда тебе будет задание, — сказал Герасимов заговорщицким тоном, словно предлагал участвовать в серьезном и опасном для жизни заговоре. — Иди домой, отводи туда же этого Сеню, пока я его не побил, и занимайся медитацией, я думаю, ты понял, о какой я говорю. Завтра у тебя выходной, можешь продолжить заниматься саморазвитием или сходить в Аномалию, Евгения сказала, что не хватает какого-то редкого компонента. Только девчонку я с тобой не отпущу, она тут мне нужна, в лаборатории, у нас дел много.

— Понял, — кивнул я, слегка огорошенный таким поворотом ситуации. — Разрешите идти?

— Иди, — подтвердил наставник. — И не теряй времени зря. Хотя, тратить время попусту — это не про тебя, если судить по твоему пятому кругу за такое короткое время. Василий Анатольевич за то же время с четвёртого так поднялся, а ты со второго. Вот он и истекает теперь желчью от зависти. Ну ты на него особого внимания не обращай, он просто собачка вредная, но по сути безобидная, потявкал и успокоился.

— Это я уже давно усвоил, — улыбнулся я. — Я на него и не обижаюсь.

Я попрощался с Герасимовым и пошёл забирать из экспериментальной манипуляционной своего протеже.

Здесь меня ждала интересная картина: всё на том же одеяле на столе лежал теперь Арсений, а Костя склонился над ним и наблюдал за мерцанием кристаллов в приборе странной конструкции, лежащем на груди артефактора. Сам Сеня на мой приход никак не отреагировал, лежал с закрытыми глазами, словно спал.

— Заснул, что ли? — спросил я у Кости, внимательно разглядывая прибор.