Тишина стояла такая, что можно было услышать, как шелестит листочек на дереве.

— Я что-то не так сделала? — смутилась фарфоровая девушка.

— Нет, нет, всё просто замечательно, — сказал Егор продолжай опираться на трость и глядя как гаснут в контуры печати. — Правда папа?

Берг-Дичевский старший наконец отмер, и сказал:

— Да, всё просто замечательно Егор, и ты молчал об этом столько лет? Да это как минимум уровень…. Откровенно сложно сказать сразу, какой это уровень, потому, что такую необычную технику я вижу впервые, но очень высокий уровень. Аня была права — место главы должно быть твоим.

Он постоял немного приходя в себя. За это время Долл смутилась и отошла спрятавшись за Анну.

— Теперь ещё одно маленькое дельце, — сказал Берг-Дичевский старший. — Степан, ты хотел дуэли — выходи, я слышал, что Костя не стал тебе отказывать. Никакого оружия, только Лебен и все годами наработанные умения.

Степан вышел явно не желая этого делать — вид у него был такой, словно он понял, что ничем хорошим это для него не закончиться. И правильно кстати это понял.

Моего клинка при мне не было, как и пистолета — их у меня просто забрала охрана Берг-Дичевского. Но они мне и не требовались. Я сразу разогнал Лебен по мышцам, и приготовился.

Степан передо мной напрягся, и начал формировать какую-то печать. То что я понял на своей шкуре, я понял очень хорошо — не следует давать одарённому сформировать печать, и ещё лучше атаковать его во время формирования печати. В скорости формирования этот пострел явно уступал Сону.

Я оказался рядом с ним ещё до того, как он окончил формирование печати. Две секунды. И с таким результатом он вышел против меня на близкой дистанции? Перехватив запястье Степана я направил его ладонь в небо — чтобы что он там не формировал оно не должно задеть никого из присутствующих.

Из печати вырвался воздушный поток и ушёл в небо. Одарённый с предрасположенностью к ветру. Значит способен как Сон — бить на расстоянии, а ещё возможно способен к воздушному шагу, магическому удушению и тому подобным штучкам.

Отпустив его руку, я вложил Лебен в мышцы ног, и мощным ударом отправил Степана в сторону. Степан растянулся плашмя, но тут же вскочил. Глупо. За это время я бы уже расправился с ним несколько раз. Пусть я не обучался годами сражаться, но против него точно легко мог выстоять.

Степан использовал уже две руки, и сомкнув их сформировал новую печать. Хм, в этот раз он справился даже за секунду. Вот только я всё равно быстрее. Поток воздуха прошёлся рядом, разрезая рубашку. Если бы не «стальная рубашка», то я бы наверняка получил сейчас резанную рану. Убить меня захотел паршивец? Ну ладно, кровь за кровь.

Я мгновенно трансформировал ладони и пальцы. Теперь каждый мой палец оканчивался острым, кривым когтем, который был способен зацепить как крючок свою жертву.

На то, чтобы оказаться рядом с ним у меня ушло пару секунд, после чего я ударил его наотмашь разрывая на плече одежду и пуская кровь. Степан закричал — рана была очень болезненной и неприятной.

— Довольно! — жестом остановил нас Берг-Дичевский старший.

Я нехотя замер, и услышал лёгкие хлопки в ладоши. Обернувшись я увидел несколько широкоплечих и довольно высоких мужчин в мундирах, и седого человека в штатской одежде, который и хлопал в ладоши.

— Что ж, наличие уникальных способностей и у Егора Петровича, и у Константина Владимировича вижу своими глазами. А теперь самое время поговорить о том, что было с вами молодые люди. Разрешите представиться Иван Гансович Браун-Соколов.

А вот и СБ империи… Пипец… одни мурашки по коже.
– ---------------------------------------

Глава двадцать третья

23 Выводы СБ

Глава двадцать третья

23

Выводы СБ

Пипец или абзац длился уже третий день. Сбэшники явились раньше, чем их ждали, мы с Егором. Побеседовав с Берг-Дичевским старшим, после они наблюдали за демонстрацией, которую устроили мы с Егором. Уже после начались допросы.

Мой первый допрос длился до часу ночи, после чего мне разрешили лечь спать.

Второй допрос продолжился с утра и длился в течение пяти часов. В ходе которого работник не выказал никаких признаков усталости монотонно задавая вопросы и ведя запись как машина.