Тем временем безголовый Петух снова махнул коротким куском хвоста и снова безошибочно развернулся ко мне.

БАХ! — в этот момент грохнуло совсем рядом.

Я успел увидеть, как огромная туша получает заряд в грудь и валиться на спину. В этот раз Майер попал этой твари точно в грудь. Я замер стараясь отдышаться, а Петер подойдя ближе молча переломил свой карабин и вложил ещё один патрон. Штуцер грохнул ещё раз и тело уже просто задёргалось в конвульсиях не пытаясь подняться.

— Сейчас! — крикнул Майер. — Сделай разрез ему на груди!

Я поспешил к твари и коротко рубанул мечом делая разрез глубиной в ладонь. Майер подскочил и воткнул в него свой ритуальный кинжал. Туша задёргалась, кинжал мигнул вспышкой, после чего жутка птица обмякла и перестала шевелиться.

Не сговариваясь мы сели на землю.

— Этот его фокус с хвостом, — выдохнул я. — Это чуть не стоило нам жизни.

Майер только кивнул приходя в себя.

— Кстати герр Петер, — продолжил беседу я. — То что куры способны бегать без головы и даже жить я слышал, но чтобы они при этом могли находить свою жертву вижу впервые.

— Хфост, — коротко сказал немец. — Этой короткой частью он чувствовал тепло. Каждый раз он поворачивался к вам хвостом, чтобы найти.

— И правда Чёртов Петух, — заключил я. — Хм… герр Майер, не возражаете, если на следующую охоту мы возьмём ещё кого-нибудь достаточно сильного? Если и третий зверь окажется с сюрпризом, то это может плохо кончиться для нас.

— Я и сам хотел это предложить, — кивнул немец. — Думаю, что мы заслужили пару фыходных после такого кошмара. Когда этот Фикн Хан ринулся на меня, я побежал так, как не бегал даже в юности.

— Кстати, его можно есть? — спросил я. — Не будет смерти от передозировки или чего-то подобного?

— Тавайте не искушать судьбу. — кивнул Майер. — После его фокусов я бы поостерёгся есть его.

Молча согласившись с немцем я принялся разделывать тушу, как он просил. В конце концов он помогает мне не просто так — им движет исследовательский интерес учёного, эти трофеи нужны ему так же, как Менделееву периодическая таблица. Кстати у герра Петера есть даже специальные доски с приколоченными к ним трофеями. Думаю голова этого петуха будет неплохим трофеем в его коллекции. Возвращались мы гораздо дольше, чем добирались сюда, а после отправились каждый своей дорогой — Майер домой, а я к местной целительнице.

Двери мне открыла Нина Владиславовна — компаньонка и заместитель Елены Максимовны.

— О, господин Ветров, — поприветствовала она меня. — Пожалуйста входите. Какими судьбами?

Хм… В маленькой деревне все знают друг друга. Вместо ответа я тут же показал царапину на кирасе и отверстие в ней.

— Ого, — у Нины Владиславовны округлились глаза. — Садитесь Константин, нечего стоять.

Я сел в предложенное кресло, и стал снимать кирасу. Нина Владиславовна поспешно вышла и вернулась уже в сопровождении Елены Максимовны. Та только присвистнула глядя на испорченную кирасу.

— Показывайте ваши рёбра, — только и сказала она. — Снимайте рубашку.

Под рубашкой обнаружилась довольно глубокая царапина с огромный синяк с два кулака. В горячке боя я даже не заметил, что меня поцарапали.

— Кто нанёс рану, что было ещё? — спросила она. — Нина Владиславовна давайте иглодержатели, иглы, бинты, спирт.

— Огромная птица с острыми когтями, — ответил я. — После удара я отлетел и упал на спину.

— Тогда стоит поискать переломы.

Минут пятнадцать я подвергался самым разным диагностикам, а после мне обеззаразили и зашили рану выдав противовоспалительное. Хотя оно мне не пригодиться — рану я затяну сам.

— Что по оплате Елена Максимовна? — спросил я.

— За такой пустяк — ничего, — пожала плечами она. — Хотя я бы не отказалась послушать о том, как вы получили эту рану. Петер в своём издании так красочно расписал ваш поход на болота и спрута, что я просто зачиталась о ваших поисках.

— Он преувеличивает, — покраснел я.

А о том, что ходил со мной, чтобы добыть себе образцов для исследований и вовсе умолчал.

Целительница звонко рассмеялась.

— Господину Майеру свойственно это делать — это его работа — описывать самые скучные вещи интересно и красочно. Поэтому мы и хотим послушать храброго рыцаря без страха и упрёка, отправившегося в наше жуткое царство за своими сёстрами.

Это я рыцарь без страха и упрёка? Майеру бы писать сценарии к голливудским фильмам — и логики было бы больше, и смотреть было бы приятней. Хорошо хоть назвал девушек моими сёстрами, а то мог начать писать какую-нибудь Санта-Барбару.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Говоря откровенно это был Чёртов Петух — жуткая и неприятная птица с питоньим хвостом и очень острыми шпорами. Его рост составлял примерно три метра, а хвост был все десять. Своих жертв он разрывал клювом на части или душил хвостом…