— Мы выбрались и мы живы, — сказал я. — Значит, заработаем ещё.

Тао немедленно фыркнул:

— Ты точно наёмник?! Разбрасывается золотом как молодой господинчик, у которого папа держит три провинции.

— Ты бы ещё сказал, что Ли Инфэн похож сынулю на богатого купца, — добавила Сяо Лань без тени улыбки.

— Нет, — отмахнулся Тао. — На купца он не похож. Купец бы деньги сосчитал сначала!

— Бестолочь, — хором резюмировали Тао и Сяо Лань, глядя на меня.

Чжэнь Вэй не выдержал и фыркнул.

Я почувствовал, что уши начинают гореть.

Мэй Сюэ посмотрела на них обоих.

— Благодарю вас, — сказала она. — Что не отказались помочь.

— Бестолочь тоже благодарит вас, — я положил ладонь на кулак и поклонился.

Тао сделал вид, что рассматривает потолок, а Сяо Лань смотрела на стену, но оба, кажется, немного смягчились.

Наконец, Чжэнь Вэй поднялся и встал посреди комнаты. Он долго молчал, потом наконец сказал:

— Отряда больше нет.

Ни Тао, ни Сяо Лань не удивились. Маг земли поморщился, а разведчица продолжала смотреть в сторону. Я не удивился тоже, хотя было очень жаль… Мне понравились эти люди.

А потом я подумал, что мне придётся расстаться с Мэй Сюэ. Я ведь так и не признался ей толком, и мы даже не сходили на обещанное свидание… У меня защемило сердце, но я старался выглядеть невозмутимым.

— Каждый пойдёт своей дорогой, — продолжил командир. — Пока секта не разобралась, что случилось в храме, и не попыталась найти нас.

Он посмотрел на Мэй Сюэ:

— Ты отправишься туда, куда мы обсуждали. Ты знаешь дорогу.

— Дядя… — начала она.

— Мэй Сюэ, — голос у него был не строгим, просто усталым. — Это не обсуждается. Останешься там, пока я не пришлю весточку.

Она закрыла рот.

Чжэнь Вэй помолчал и посмотрел на меня. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент Сяо Лань встала, подошла к командиру и, не говоря ни слова, протянула ему маленький сложенный вчетверо листок бумаги. Никто не мог бы сказать, откуда эта бумага взялась и когда она её достала.

Чжэнь Вэй взял листок и развернул.

Прочитал.

Прочитал второй раз, теперь более вдумчиво.

Его лицо почти не изменилось и не дрогнуло, но в глазах мелькнула вспышка давно забытой ярости и… интереса. Потом взгляд упёрся в стену, будто он перебирал в голове варианты.

Он аккуратно сложил записку и спрятал её под наруч.

— Ли Инфэн, — сказал он.

Я поднял взгляд.

— Ты сопроводишь Мэй Сюэ туда, куда она скажет.

Я не поверил своим ушам. Что?! ЧТО?! В смысле? Я? И она? Мы с ней?!

Мэй Сюэ тоже удивлённо посмотрела на командира:

— Дядя?

Я смотрел на него тоже. Несколько секунд назад он распустил отряд и объявил, что каждый идёт своей дорогой. И теперь…

Чжэнь Вэй ничего не объяснял, просто смотрел на меня и ждал.

— Хорошо, — сказал я. — Доверьтесь мне.

Тао расплылся в ехидной ухмылке и скрестил руки на груди:

— Друг Чжэнь Вэй, ты, смотрю, решил стать дедушкой? Велик шанс, что когда они доберутся до места, их будет уже трое.

— Пока путешествуешь, бывший командир, — так же едко добавила Сяо Лань. — начни разучивать колыбельные. Пригодится.

Мэй Сюэ издала звук, который мог быть чем угодно, и отвернулась, но я краем зрения поймал, что её уши стали алыми. Мои, кажется, тоже.

— Прекратите, негодники, — сказал Чжэнь Вэй без выражения, сурово глядя на меня.

— Если я больше не нужен, я пойду? — осторожно осведомился Лао Цзюнь.

— Нет! Подождите! — я подхватился. — Прежде, чем мы уйдём, могу ли я написать доверенность задним числом? Вы сможете её заверить и передать нужным людям?

— Конечно, — ответил секретарь.

Он принёс мне бумагу и чернила. Я сел в углу, подальше от остальных. Оформлять какие-либо документы задним числом это было не совсем честно, но другого способа не было. Я писал аккуратно, стараясь, чтобы почерк был разборчивым. Ван Тэ был инструктором рукопашного и вооружённого боя в гильдии. Мы хорошо друг друга знали.

«Я, Ли Инфэн, наёмник гильдии „Приют Клинка“, настоящим передаю право на всю свою добычу, доставленную из деревни Чёрного Бамбука, на попечение старшего инструктора Ван Тэ и его жены Лулу. Прошу использовать это для содержания и воспитания двух сирот: Ван Сяо и его сестры Нин, которые остались без кормильца и которых я по обстоятельствам не могу взять на себя лично. Я ухожу на задание, но не забываю об обязательстве».

Я поставил в конце отпечаток пальца и поверх него отпечаток моей ци, которая тонкой нитью прошлась по бумаге, оставив след, который любой культиватор мог опознать как мой. Это была подпись, которую не подделаешь.