Купцы и возницы ушли, и в комнате неподалёку от кабинета главы остались только мы. Через некоторое время дверь отворилась и вошёл командир «Северного Клыка» собственной персоной.

Юэ Ган стоял в дверях, бледный и заметно похудевший. Он опирался на плечо Мэй Сюэ, но — стоял, сам, на своих ногах. Он был сильно ослаблен, не мог сражаться или нести груз, но мог стоять, и для него это, кажется, было принципиально.

Лин Шу ахнула, подскочила и обняла его. Наёмник на мгновение спрятал лицо в её волосах, а потом поднял голову. Он обвёл нас взглядом. Остановил его на Чжэнь Вэе.

— «Лунный туман», — произнёс Юэ Ган хрипло. — Вы спасли наши жизни. Мою и моих людей.

Чжэнь Вэй качнул головой:

— Мы выполняли работу.

— Нет, — Голос Юэ Гана стал чуть глубже и серьёзнее. — Работа закончилась, когда нас поймали. Вы вернулись и вытащили нас. Этого не было в контракте.

Ма и Чжао Ю согласно закивали.

— Мы вам обязаны, — продолжил командир «Клыков». — Не на словах. Это долг жизни. Если понадобимся — оставьте знак у Янь Ло. Он знает, где нас искать.

Лин Шу подошла к нам. Обняла Мэй Сюэ и Сяо Лань, крепко, как сестёр. Потом отступила и посмотрела на меня.

Северянка была жёсткой и резкой почти всегда. Даже сейчас, после всего, её лицо было непроницаемым, но она протянула мне руку, не по-женски для поцелуя, а по-военному, запястье к запястью.

— Ты хорошо дерёшься, — сказала она. — Жаль, что мы не в одном отряде. Было честью сражаться рядом с тобой.

Я пожал её запястье:

— Взаимно.

Все обменялись кивками. Больше не было слов прощания и каких-то особых клятв. Лишь Чжао Ю кинул на Сяо Лань вопросительный взгляд, но девушка даже не посмотрела в его сторону, холодная и неприступная как всегда.

И «Клыки» ушли, чтобы исчезнуть и раствориться в городе, который жил своей обычной жизнью и понятия не имел, что происходит внутри стен Гильдии.

…Из выживших в Храме сектантов, нас осталось пятеро: Тао Цзя, Сяо Лань, Чжэнь Вэй, Мэй Сюэ и я.

Тао откашлялся как-то очень нарочито, как будто намекал на что-то. Чжэнь Вэй посмотрел на него с подозрением, но наш маг земли смотрел на целительницу.

— Дело сделано, барышня Мэй, — произнёс Тао с подчёркнутой деловитостью, сложив руки на столе. — Командир жив. Все живы. Контракт на спасение исполнен.

Сяо Лань молча кивнула. Её взгляд был красноречивее любых слов.

Мэй Сюэ закрыла глаза на секунду, открыла и вздохнула.

— Да, — сказала она. — Понимаю.

Она вынула жетоны, свой и мой, который так и хранила у себя, и передала их Лао Цзюню.

— Уважаемый Лао Цзюнь, прошу, снимите с наших счетов по десять золотых монет, я обещала выплатить их господину Тао и госпоже Сяо. Прошу передать им деньги.

Лао Цзюнь поднял брови, бросил взгляд на Чжэнь Вэя, но тот покачал головой. Секретарь главы сам лично спустился в хранилище, чтобы принести деньги.

Пока он ходил, в комнате царила тишина. Мэй Сюэ была слишком взволнована, поэтому я не стал требовать объяснений немедленно.

Лао Цзюнь вернулся с жетонами и толстеньким кошелём, которые передал нашей целительнице. Она спокойно отсчитала монеты, сложила их в две стопки, одну протянула Тао, а вторую подвинула к Сяо Лань.

— По десять золотых, — произнесла она спокойно. — Как договаривались.

Тао взял деньги с видом человека, выполнившего законный обмен, Сяо Лань бесстрастно сделала жест рукой — и золото исчезло со стола, как будто его и не было.

И вот тогда Мэй Сюэ повернулась ко мне. В руках у неё был мой жетон, который я отдал ей когда-то, прежде чем уйти штурмовать Храм в одиночку. Я протянул руку, и она вложила жетон в мою ладонь. Её пальцы задержались на мгновение.

— Ли Инфэн, — сказала она. — Я взяла из твоих денег. Я должна была спросить и рассказать об этом раньше, но… — она быстро заморгала. — Прости…

— Мэй Сюэ…

— Нет, подожди! — Она не дала мне перебить. — Это твои деньги. Ты заработал их на опасном задании. Я не имела права обещать за тебя…

Я посмотрел на неё, на её напряжённые плечи, на то, как она держала голову. Она была очень серьёзна: чуть приподнятый подбородок, взгляд прямой, не виноватый, а честный, прямо в глаза.

Я накрыл её руку своей.

— Деньги, — сказал я, — это просто деньги. Без тебя я бы не справился. Ни с пленом товарищей, ни с ядом, ни с Сюэ Гу. Ты это знаешь, и я это знаю. Я сам разрешил тебе распоряжаться деньгами по твоему усмотрению.

Она хотела возразить, но теперь я ей не дал этого сделать: