— А ты всегда такой хам или это спецпрограмма для новеньких? — я улыбаюсь, хотя внутри так и чешется врезать.
— Я хозяин этой базы. Привыкай.
— Отлично. Я как раз умею выводить хозяев из себя.
Он — мужчина, которого невозможно не заметить: сильный, резкий, чуждый любезностей.
Я — красивая блондинка, от которой мужчины обычно теряют голову.
Но его взгляд обжигает. И кажется, скоро я сама сойду с ума — от его наглости… или от желания доказать, что он ошибается. А ещё у каждого из нас есть прошлое, которое не отпускает. И угрожает.
В тексте есть: кавказская любовь, начальник подчиненная, властный герой и девушка с характером
1
Когда выхожу из зоны прилёта, у меня внутри всё подрагивает, будто в груди поселился маленький моторчик. Я ловлю взглядом толпу встречающих и сразу же ищу Лену — привычное лицо, знакомую улыбку, её быстрый взмах рукой. Но потом вспоминаю: её здесь нет. Она предупредила. Вместо неё меня встречает её босс. Чужой мужчина. Чужой, строгий, наверное, колючий. И, что самое тревожное, именно он решит, останусь ли я здесь работать или вернусь домой, в столичную суету, из которой так отчаянно сбежала.
Задерживаю дыхание, в голове на секунду мелькает мысль: «Может, зря?». Полмесяца назад я бездумно ткнула «лайк» под Лениной фотографией в горах. Глупая привычка — щёлкать сердечко, не думая. А теперь вот — стою в чужом аэропорту с чемоданом и ощущением, что подписалась на нечто большее, чем просто «работа».
Я ведь согласилась сразу. Даже не спросила деталей. Просто потому что воздух столицы уже не помещался в лёгких. Там всё стало тесным: улицы, люди, разговоры, даже собственная квартира. Слишком много воспоминаний, слишком много слов, сказанных в лицо и за спиной. Мне нужно было сбежать, и я ухватилась за первый шанс, как за спасательный круг.
Но сейчас, в толпе, чем дальше я иду, тем сильнее ком в горле. Я не знаю, какой он — этот босс. Лена описывала его скупо, как будто нарочно утаивая детали. «Суровый, но справедливый». Звучит как «готовься, будет непросто». И мысль о мини-интервью прямо по прилёту заставляет ладони вспотеть.
Я оглядываюсь — вдруг уже вижу его? Каждого встречающего примеряю на роль: слишком старый, слишком молодой, слишком улыбчивый, слишком равнодушный. Мне почему-то кажется, что его будет видно сразу. Он будет выделяться. Такой, от которого не спрячешься и не отведёшь глаза.
И чем ближе к выходу, тем сильнее тревога. В груди колотится: а вдруг я ему не подойду? А вдруг он решит, что я — ещё одна городская выскочка, которая только мешает? Я же хочу остаться. Хочу вдохнуть горный воздух и почувствовать, что жизнь ещё может быть моей, а не навязанной кем-то другим.
Выхожу на улицу. Сердце стучит так громко, что, кажется, его слышит вся площадь. И где-то в этом гуле я ловлю мысль: всё решается прямо сейчас.
У выхода резко обдаёт прохладой, и на мгновение я жмурюсь. Стоянка заполнена машинами, люди спешат, кто-то машет руками, кто-то обнимается. И вдруг замечаю его.
Он стоит, облокотившись на капот тёмного внедорожника. Высокий, широкоплечий, брюнет с чуть растрёпанными на ветру волосами. Джинсы, простая рубашка, ничего лишнего — и всё равно он выглядит так, будто пространство само расширяется вокруг него, люди обходят стороной, чтобы не задеть. Взгляд жёсткий, цепкий. Не просто оценивающий — пронизывающий, как будто за секунду способен прочитать всю твою подноготную.
Моё дыхание на миг сбивается. Я узнаю: это он. Даже если бы Лена не предупреждала, я всё равно догадалась бы. Слишком «слишком» он для того, чтобы быть кем-то случайным.
Есть люди, которых в толпе не заметишь, они растворяются в шуме, проходят мимо, не оставив и следа. А есть другие — редкие. Взгляд буквально спотыкается о них, и ты уже не можешь отвести глаза. Как будто кто-то щёлкнул невидимым выключателем, и весь фон меркнет, остаётся только он. Такие люди словно обладают внутренним полем, от которого никуда не деться: ты смотришь, отворачиваешься, но через секунду всё равно снова ищешь их глазами. Оборачиваешься, даже если зарекалась не смотреть. И вот сейчас я словно скрепка, безвольно притянутая к магниту.
Он стоит спокойно, будто знает о своей силе и не считает нужным ею размахивать. Но это спокойствие обманчиво — оно в напряжённых плечах, в прямом, колючем взгляде, в едва уловимой насмешке на губах. Мужчина, который не просит внимания, но получает его по праву.
Я делаю шаг, другой. Сердце колотится. Но чем ближе подхожу, тем отчётливее вижу, что его глаза — не просто тёмные, они настороженные, даже колючие. Он не улыбается, не спешит навстречу. Он смотрит так, будто взвешивает на весах каждое моё движение, каждую черту лица.
Я привыкла к другой реакции. У меня голубые глаза, волосы, которые солнце подсвечивает золотом, фигура, ухоженность — всё это всегда работало безотказно. Мужчины сворачивали головы, женщины цедили сквозь зубы с завистью. Обычно. Я заставляла всех испытывать эмоции. Хотела того или нет.
Но этот мужчина — не «обычно». Его взгляд не скользит по моим ногам или талии, не задерживается на улыбке. Он смотрит прямо в глаза, от этого мне становится почти не по себе. Будто я вовсе не красивая блондинка с небесными глазами, а книга, которую он собирается открыть, проверить и решить: оставить или выбросить.