— Ну? — произнёс барон.

Гов откашлялся.

— Класс присвоен. Мытарь.

Тишина длилась секунды три.

Потом один из охранников хрюкнул. Сдерживался — но не удержал. Управляющий сделал лицо, которое делают люди, когда хотят улыбнуться, но при начальнике — и тоже не удержал. Барон посмотрел на меня, на Гова, снова на меня — и засмеялся. Не вежливо, а по-настоящему, широко, с удовольствием.

— Мытарь, — повторил он, отсмеявшись до хрипоты. — Легендарный, что ли?

Гов сверился.

— Легендарный, — подтвердил без выражения.

Это оказалось ещё смешнее. Барон снова засмеялся. Управляющий улыбнулся открыто. Охрана ухмыльнулась.

Я не смеялся.

Смотрел в уведомление, которое Система показала мне одновременно с Говом.

[СИСТЕМА] Класс присвоен: Мытарь Категория: Административный (легендарный) Уровень: 1 Активные скиллы: — Оценка (пассивная): активна Скиллы в развитии: — Аудит — Акт проверки — Налоговая тайна — [ещё 4 скрыто: требуется уровень] Примечание: Данный класс встречается раз в поколение или реже. Рекомендации по применению: отсутствуют.

Я прочитал дважды.

Мытарь. В русском языке — слово старое. Сборщик пошлин, таможенник. Мытный двор, мытное место. В современном употреблении — мытарства, мытарить, то есть изматывать, гонять по инстанциям. Любопытная двойственность для профессии, которая и есть те самые инстанции.

В России мытарей — то есть налоговых инспекторов — не любят. Это я знал по личному опыту и многочисленным устным высказываниям налогоплательщиков в мой адрес. Зато всегда нужны. Всегда, везде, при любом строе и в любую эпоху. Потому что налоги — при любом строе и в любую эпоху.

Административный. Легендарный. Раз в поколение. Рекомендации по применению — отсутствуют. Последнее понравилось. Система не знала, что делать с мытарём. Мы были в равном положении.

Скиллы: «Оценка» — уже работает. «Аудит», «Акт проверки», «Налоговая тайна» — в развитии. Ещё четыре — скрыты. Итого восемь. Восемь инструментов, из которых пока доступен один. И четыре скрытых. Это вопрос уровня.

Барон отсмеялся. Утёр глаза.

— Мытарь, — произнёс ещё раз. Выпускал последний смех. — Ну ладно. Класс есть, и на том спасибо.

Я закрыл уведомление.

— Благодарю, — сказал я Гову.

Он кивнул, забрал камень и вышел так же молча, как пришёл. Профессиональная позиция: я делаю своё дело, остальное не моё. Уважаю.

Ворн вернулся на своё место. Сел. Положил руки на стол. Не смеялся. Ни разу за всё время — не смеялся. Записывал.

Отметим.

Барон сложил руки на столе и посмотрел на меня с тем умеренным добродушием, которое бывает у людей, когда они уже посмеялись и теперь готовы быть великодушны.

— Значит, Алексей. Без документов, без денег, без откуда. Зато — с классом. — Помолчал. — Ситуация понятная. Закон знаю: незарегистрированный чужак на моей земле без имущества — работная сила. Но я человек не жёсткий.

Управляющий взял бумагу и перо. Ворн — у своего столика — тоже приготовился записывать. Два человека одновременно фиксируют распоряжение барона. Дублирование. Интересно — кто для кого дублирует?

— Долг за незаконное нахождение на территории провинции — пятнадцать медных, — продолжал барон. — Начинается с сегодняшнего дня. Оформим тебя работником имения. Кров, еда, жалованье — пять медных в месяц. Сам посчитаешь.

Пять медных в месяц. Пирог у торговки — два. Значит, на жалованье — два с половиной пирога в месяц. Долг в пятнадцать — три месяца отработки. Условия, мягко говоря, кабальные. Не рабство — но близко. Барон это понимал и считал нормальным. Для него это было проявление великодушия — мог бы просто отправить на работные работы без жалованья.

Я не стал спорить. Не потому что согласен. Потому что мне нужен доступ к архиву, а доступ — через барона. Спор сейчас — потеря позиции. Принять, получить что нужно, потом разобраться.

— Я понял, — сказал я. — Условия принимаю.

Барон кивнул с видом человека, который ожидал именно этого.

— Но у меня есть просьба. Технического характера.

— Ну?

— Мне нужен доступ к вашему архиву. Для ознакомления с местным законодательством. Мне необходимо понять, какие обязанности предполагает мой класс и в каком порядке я должен действовать. Это в интересах обеих сторон.

Барон смотрел на меня.

— Ты хочешь читать бумаги.

— Да. Один день — для начала.