– На мушке ты был, идиот, не слышал, что ли? – буркнул Вебер. Разозлился, даже голос звенел. – Далеко бы ты всё равно не убежал. Скажи спасибо, что тебе пулю в задницу не всадили.

– Да, да… Умирал бы здесь… Крысы бы съели и не подавились… Сволочи… Надо было Ваньку слушать…

Парень, что-то бормоча, сполз по стенке тоннеля на пол и закрыл голову руками. Веберу было жалко его, хотелось даже как-то ободрить или утешить, что ли, добрым словом. Сам даже не знал, что сделать, но сердце рвалось: видать, натерпелся малый, судя по его перекошенному лицу.

Шаги послышались четче. Через мгновение из темноты в сторону Вебера и Сеньки вынырнули три подозрительных типа, увешанные оружием. Один из них держал в руках фонарь, и это позволило Веберу лучше разглядеть незнакомцев. Высокий долговязый парень жевал зубочистку и с подозрением всматривался в лицо Вебера. Полный коротышка, который как раз и держал фонарь, запыхавшись, следовал за ним. Третий парень, надменный, шёл чуть впереди своих дружков. Сразу было видно, что он у них главный. Все три типа были одеты практически одинаково: в крепкую броню из металла, выкрашенную в черный цвет.

– И что теперь делать? – заныл Сенька. – Что, а?..

– Я, между прочим, сюда пришёл тебя из дерьма вытаскивать, в которое ты так любезно влип, – шепнул Вебер, наблюдая за тем, как к ним приближаются работорговцы. – Так что лучше не вякай тут особо. Говорить буду я. Ты сам уже, верно, понял, что с этими лучше не связываться.

Саша нахмурился. Наёмники, что шли по направлению к ним с Сенькой, выглядели как минимум неприветливо, но это ладно, а вот количество оружия, в которое они были буквально обёрнуты с головы до ног, впечатлило бы, пожалуй, любого. Видать, у работорговцев дело в гору пошло, коли так.

– Эй, там, коней попридержи, – наглым тоном протянул тот парень с отросшими волосами, темными и грязными, и цепким взглядом, что шёл в середине. – Стой на месте и не двигайся, а то у нас свинца на всех хватит.

В руках у него был автомат. Он чуть приподнял его, и Вебер почувствовал, как его охватывает напряжение.

– Как скажете, – отозвался он. – Я тут не за приключениями.

Саша приподнял руки. Работорговцы подошли ближе, и он прищурился, приглядываясь к ним. Кажется, он всё-таки знал главного в этой шайке. Мурло больно знакомое.

– Хе, мужик, спасибо за помощь, а тут у нас один смылся из-под носа не пойми как… – сказал всё тот же. – Ты из клиентов, я так понимаю?.. Да ну! Вебер, так это ты, что ли?..

Парень, а, вернее, Серёга Жданов, чуть сощурил поблескивающие цинизмом глаза. Лицо его выражало крайнее удивление, но главное, что заставило Вебера насторожиться, в глазах заблестело что-то похожее на жажду наживы. Такое вот неприятное, гадкое, словно Жданов не на Вебера смотрел, а на мешок звенящих, лежащий на путях.

– Я, Серый, я, кто ещё.

Вебер из последних сил удерживал себя на волне минимальной вежливости, но, честно говоря, не нравился ему ни Серый, ни разговор с ним, ни, тем паче, его дружки.

– И какими важными ты сюда? – с некоторой хитрецой, сквозящей в голосе, спросил Серый. Он вдруг чуть склонил голову и, развернувшись вполоборота, зыркнул на толстяка. – Мотор, достань-ка контракт.

Пузатый коротышка поставил фонарь на пути и начал возиться в карманах своих кожаных брюк.

Вебер сощурил глаза. Ему показалось, что в тоннеле вдруг стало куда холоднее. Наёмник мельком посмотрела на цепь, поблескивающую на груди у Жданова. Обычная начищенная цепочка – такие носили все работорговцы из верхов.

Признаться, Веберу совсем не нравилось происходящее. Что-то внутри подсказывало ему, что то, что сейчас здесь происходило, хорошо для него не закончится. Плечи наёмника напряглись, пальцы крепче сжали кожаный козырек кобуры.

– Говорить пришёл с начальством твоим. Дело есть.

– А, так даже, – сипло посмявшись без всякого веселья, сказал Серый. – Ну-ну, ну-ну. Он, кстати, рад будет с тобой увидеться. Тьфу ты… Ну чего ты там копаешься, жиробас? – рявкнул Жданов, на мгновение оборачиваясь. – Где контракт?

Коротышка наконец достал из кармана мятую бумагу и передал ее Жданову. Тот раздражённо вырвал листок из его рук, развернул и присмотрелся к написанному, затем, аккуратно сложив, сунул листок себе в карман. Серый подошел к Веберу на расстояние вытянутой руки.