У меня в голове вдруг начала вырисовываться картина происходящего. Всё сложилось в одну мозаику всего за несколько секунд. Майоран ждал меня здесь. Это он прислал ко мне бабку с запиской. Они узнали, что я жду наёмника, естественно, совершенно не в курсе того, как его зовут… И поймали меня. Не похоже на Вебера! Боже, какой идиоткой я сейчас казалась себе! Вебер бы никогда не стал делать так: какие-то записки, Клуб Майорана, встреча среди шлюх и головорезов… Как можно было вообще на это попасться?!

И вот я здесь, да… Эта сучка сразу всё поняла, как только увидела пластырь на моей шее… И повела меня к Майорану, ну, конечно! А Майоран, как только пришло время, свистнул бармену – это был знак. Конечно! После этого Ласка с каким-то типом устроили театральное представление. Меня толкнули, и это стало поводом для того, чтобы обвинить меня в краже. Но когда мне подкинули браслет? Я никого не подпускала к себе. Если только сам Майоран успел это сделать. Но это же полное кидалово!

– Вы подставили меня, мерзавцы! – закричала я срывающимся голосом, глядя то на Дольса, то на Майорана.

Я заплакала, не в силах поверить, что так просто позволила обвести себя вокруг пальца. Ужас словно бы коркой льда покрыл мое лицо, руки, ноги, всё моё тело. Под кожей всё словно бы замерзло, но в грудной клетке пылал неистовый гнев. Как глупа я была, решив, что справлюсь со всем сама!

Но зачем Майорану понадобилось всё это? Если бы он захотел, то наверняка мог бы сразу скрутить меня и забрать всё, что у меня есть. Но нет. Он не стал. Почему?

– Зачем нужен был весь этот театр? – прошептала я, глядя на Майорана.

Слезы текли по моим горячим щекам, и туман застилал глаза. Майоран сверлил меня колким взглядом. Несмотря на нарастающую вокруг суматоху, он был всё таким же безупречно невозмутимым и наглым.

Вдруг наклонившись ко мне, мужчина прошептал:

– Часовой пытается меня контролировать, и его шавки всегда у меня на хвосте. Но они не шибко-то умны, поэтому я всегда в выигрыше.

Всё ясно. Майоран боялся Часового. Это цирк нужен был для того, чтобы разыграть правдивость происходящего, так как люди Часового наблюдали за ним. Но как же это получилось? Неужели Майорану всё-таки удалось как-то подбросить мне цепочку? Мне не верилось в это. Он бы не стал так рисковать, если за ним наблюдают.

Я обернулась, оглядывая зал: девушки в комбинациях взволнованно щебетали, наблюдая за мной либо с сочувствием, либо со злобой, либо с равнодушием. Наёмники и путешественники посмеивались, что-то обсуждая, старики хлопали в ладоши и шептались. Меня всю перекосило, когда за одним из столов я увидела оборванца в грязной одежде. Я сразу же узнала его: это был тот самый нищий, которого я встретила в Карминском районе и которому дала бутылку воды.

Он и сейчас держал эту бутылку в руках. Маленькие глазки нищего блестели, а обветренные губы были растянуты в злобной ухмылке. Заметив мой взгляд, оборванец подмигнул мне и поднял мою бутылку перед собой, словно бы пил в мою честь.

Я содрогнулась от ошеломления: у меня перед глазами промелькнул тот самый момент, когда я отдала нищему свою воду.

«Благодарю тебя, милая девочка… – сказал он, странно улыбаясь. – Благодарю…»

Он тогда дёрнул меня за подол куртки! Это значит, именно он прицепил ко мне мешочек с браслетом. Осознав всю правду, я едва не взвыла от отчаяния. Охранник сильнее сжал мои руки, когда я рывком бросилась к оборванцу.

– Ты! – кричала я, уже даже без гнева. Боль надломила мой голос, и я сама это слышала. – Это всё ты!..

– Не дёргайся, девчонка, – кинул мне Майоран. – Он просто выполнял свою работу.

Я сверкнула глазами в сторону главного гада этого несчастного города.

– Ты заплатишь за это, Майоран, – гневно произнесла я, ощущая, как слёзы текут по моим щекам. – Когда-нибудь ты обязательно заплатишь за это.

Майоран наклонился ко мне и, резко схватив меня за волосы, насмешливо поцокал языком.

– Нет, детка, это ты мне теперь будешь платить за то, что ты сделала, – сказал он голосом, схожим с ядовитым шипением змеи. – Даже если ты этого не делала. – Я дёрнулась, но Майоран с силой потянул меня за волосы, и мне пришлось успокоиться. Неожиданно мужчина повернул мою голову так, чтобы я видела молодых девушек, державших бокалы и подносы у столов. Девушек, сидящих на коленях у грязных наемников, и девушек, охаживающих старых богачей. – Посмотри на этих пташек. Многие из них легко угодили в мои силки по своей глупости. Часовой не может противостоять закону нашего города: вор пойман – вор платит. На каждую из них у меня есть доказательства их вины, и им приходится работать на меня, а что именно это за работа – это уже моё дело, а не Часового. Они здесь не рабы, но денег не получают. Отработают за своё выдуманное воровство и будут свободны. Многие из них, конечно, останутся здесь и будут работать у меня за деньги по собственному желанию. Они все понимают, что таких хороших денег, которые им плачу я, они никогда и нигде не заработают. – Я оцепенела от холодного ужаса. Аккуратным движением убрав прядку волос с моего лба, Майоран вдруг улыбнулся. – И, может, ты не умопомрачительная красавица, но заинтересуешь большую часть из этих извращенцев. Ты же невинный цветочек из Адвеги, ведь так? А им это будет интересно.

У меня вытянулось лицо. Майоран рассмеялся.

– А ты что думала? – Он коснулся пальцем пластыря на моей шее. – Что тебя спасет эта штука? Я уже вчера ночью знал, что ты, Машенька, детка из Адвеги, здесь, в городе, и уже утром знал, что именно тебе здесь надо. Я был в курсе, что ты уже как полдня ищешь какого-то своего наёмника и ждал тебя. За тебя мне много заплатят. Хочешь побыстрее выбраться – придется отрабатывать.

Майоран посмотрел на меня, продолжая отвратительно ухмыляться. Собрав всю ненависть и отчаяние, я плюнула ему в лицо.