Сидя на высоком барном стуле и навалившись на стойку, брат потягивал содовую. Рядом стоял отец с бокалом вина. Вокруг них собралось много незнакомых мне людей. В тот момент, когда я похлопал брата по плечу, кто-то потащил меня за руку: отец хотел любой ценой представить меня всем своим друзьям в тот вечер. Я снова оказался среди незнакомцев под лавиной вопросов, внимательных взглядов и попыток разузнать, не прячу ли я что-то ворту…

— Он выступил великолепно! Браво! С чего ты начал?

Какая-то женщина подхватила:

— Кто тебя научил? Невероятно!

Кто-то добавил:

— Мне показалось, будто я у себя в саду!

Я не успевал отвечать. Отец брал все объяснения на себя и хвалился, что сегодня я показал только малую долю своих способностей и могу изображать гораздо больше видов. Толпа вокруг росла на глазах, я оказался главной диковинкой антракта, пока одна из женщин не произнесла, разглядывая меня, словно игрушку:

— Какой милашка! Но чайка просто превосходна, — добавила она и повернулась спиной.

Все затараторили наперебой, соглашаясь, что чайка тоже получилась невероятной. Отец положил конец спорам, заявив, что Жан регулярно ходит к нему домой и он обучает обоих детей-птиц. Публика завороженно его слушала, каждый строил свои прогнозы, но одно стало ясно: победителем будет либо Жан, либо я.

Пронзительный звон оглушил меня — антракт закончился. Я изо всех сил старался поспевать за отцом и братом. Вдруг какой-то старик, сидевший на банкетке, позвал моего отца:

— Эй! Малец Расс!

Тот остановился и поздоровался. Старик воспользовался моментом, схватил меня за руку, уставился в лицо своими невероятно голубыми глазами, будто пытался заглянуть прямо в душу, и бросил:

— Х’рошо свистишь, малец, тока куда тебе до моего братца Зорро!

Я узнал голос старика из кафе «Шюпин»… И вздрогнул. Он хотел спровоцировать меня, поскольку я осмелился бросить вызов богу — его брату Зорро. Чувствуя себя неловко, отец потащил меня в сторону, поторопил догнать маму и занять место в зале. Глаза старика заворожили меня, как и его низкий суровый голос. Но что еще за Зорро, живущий под покровом тайны и маски, как того требует легенда? Мысль о дуэли породила в моем воображении мрачные картины: мое тело пронзает шпага рыцаря в маске, который хохочет во весь голос, сидя верхом на своем Торнадо. Поверить не могу, что он существует на самом деле, но перемены в отцовском настроении не предвещают ничего хорошего.

Лицом к лицу

На сцене я снова столкнулся с двумя главными соперниками: Джонни, младше меня на два года, и неким Себастьяном, приехавшим из бухты Оти за победой. Галки не было. Еще там присутствовало несколько участников с юго-запада Франции, которые говорили с сильным местным акцентом. Перед вручением призов английский язык смешивался с испанским, а также с беарнским говором: вечер превратился в то редкое событие, когда пикардийский стал частью большого мира.

Я уже забыл, каким птицам подражал в тот год: вряд ли в их число входили обитатели бухты, поскольку в вечерних уроках мне отказали. Однако припоминаю, что Джонни выбрал черного дрозда. Он прибегнул к технике свиста с пальцами и добился кристально чистого звука. Во время его выступления у публики перехватило дыхание. На мой взгляд, сама мелодия дрозда не удалась, но, очевидно, члены жюри и зрители придерживались другого мнения. Джонни, казавшийся таким крошечным на сцене, тут же стал всеобщим любимчиком.

Я поинтересовался, как именно он свистит при помощи пальцев, но он отказался объяснять. Себастьян, пользующийся той же техникой, впечатляет своей виртуозностью. Он мастер по части куликов. Ребята с юго-запада, изображавшие витютней, оказались последними в списке. На севере мы называем этих птиц вяхирями!

Себастьян занял первое место, Филипп из Мон-Сен-Мишеля, который также свистел сквозь пальцы, — второе. Я был на третьем, но стал первым среди тех, кто не пользовался пальцами! А что насчет Джонни?

Ведущий вечера Пьер Бонт подошел к микрофону и объявил:

— Победитель в категории до шестнадцати лет — Джонни Расс!

Когда Джонни приблизился к журналисту, тот продолжил:

— Джонни! Это ведь ненастоящее имя?

— Настоящее, — ответил он, смущенно улыбнувшись.

— Ах вот как! Наверное, ваши родители — большие поклонники творчества Джонни Холлидея. Если бы вы были девочкой, вас бы звали Сильви.

Он рассмеялся, и публика захохотала вслед за ним, но не Джонни.