– К-куда ты пятишься?

Но Хантер не останавливается. Я снова чувствую запах никотина вперемешку с мужским парфюмом. Дышать становится тяжелее. Он начал курить?

– Не волнуйся, Белль, в моей постели так скоро ты не окажешься, – пальцами подхватив опущенное лицо, он поднимает мой взгляд на себя.

Встреча зеленых глаз с карими. Рандеву тьмы и света.

Его слова сбивают меня с толку. Я точно покраснела. Рядом с ним я теряю всю уверенность, которую нарабатывала годами. Я становлюсь уязвимой, беспомощной как тогда. И я признаю свое поражение. Я в ловушке.

Раньше я не боялась тебя, Хантер. Ты был совсем другим человеком. Светлым и мягким. Раньше я знала как мне вести себя с тобой, сейчас же я марионетка в твоих руках. Как мне себя вести, когда я боюсь до чертиков?

Казалось бы, он чувствует мое состояние либо оно так отчетливо отражается на моем лице, что Хантер отпускает меня и делает шаг назад. Медленно выдыхаю.

– Помнишь школьные времена? – его голос вдруг стал на тон тише. – Тео, Кейт, Макс, – это имена моих…наших бывших друзей. – Ты и я. Мы были неподражаемой пятеркой. Нашей дружбе завидовали даже преподаватели. Все говорили, что нас связала сама судьба, – он презрительно усмехается.

– Были хорошие времена. Теперь у каждого своя жизнь, – вставляю аккуратно. Кажется, я знаю к чему он клонит.

– Проданная за бесценок жизнь, – как плевок в душу. Взгляд Хантера меняется, тьма снова окутывает их.

– Не понимаю о чем ты…

– О-о-о, все ты, дорогая Белль, понимаешь. Ведь ты тоже продалась как они.

В очередной раз пропускаю мимо ушей то, как он коверкает окончание моего имени. Всегда так делал.

– Хантер, я действительно не имею понятия…

– Замолчи!

Мои губы сию секунду молча смыкаются. Становится жутко. Сейчас я смотрю на него и понимаю, как же сильно он походит на опасного преступника. Острые скулы, напряженная челюсть, налитые ненавистью глаза. Я боюсь его.

– Прошу отпусти меня.

Не могу больше находиться рядом с ним, но он лишь зло смеется в ответ.

– Моя маленькая Белль, ты никуда отсюда не выйдешь.

Он разворачивается и шагает к двери.

– Что я тебе сделала? – бросаюсь в след и даже успеваю схватить его за руку. По коже проходится электрический разряд. Пару секунд мы оба смотрим на этот жест, а потом я также резко отпускаю его руку.

– Вопрос составлен неправильно, Белль. Вопрос не в том, что ты сделала, – его голос звучит приторно спокойно, однако у меня создается ощущение, что со мной жестко играют. – А в том, что ты НЕ сделала.

Там, где-то в глубине души, я осознаю сказанное, но мозг отказывается принимать его слова.

– Я ведь не виновата, что ты убил, – мой шепот вдруг становится слишком громким в стоящей тишине. Лицо Хантера меняется. Знаю, что не стоило так говорить. Вижу, как рассеяно он сглатывает, боль почти вернулась, но тьма снова берет над ним вверх.

– Доктор осмотрит тебя, – ничего больше не сказав, он уходит. А я же остаюсь наедине со своими мыслями.

По всей видимости, доктор тоже из их числа. Из людей Хантера. Симпатичный мужчина средних лет и бровью не повел, когда я в слезах просила его помочь мне. Рассказала, что меня удерживают насильно и что заболела я из-за проведенной ночи в подвале, но мужчина четко держался, профессионально выполняя свою работу. Мне поставили капельницу и выписали лекарства для горла. Выглядело смешно, ибо будучи в плену я не смогу пойти в аптеку, мужчина будто бы этого не понимал.

Я чувствовала себя беспомощной, и каждый миг в этом доме только усиливал чувство безысходности. Осознание, что моя судьба зависит от людей, которые не оставляют места для сострадания, было тяжелым грузом. Я ненавидела себя за беспомощность и за ту зависимость, в которую меня ввергли.

И пока мне оказывали медицинскую помощь на улице стемнело.

Голова немного болит, но мне лучше по сравнению с утренним состоянием. Вдруг со стороны окна стало ярко, серебристые лучи пробились сквозь шторы, вынуждая меня встать с кровати.

Подхожу к окну, которое, к счастью, ведет во внутренний двор. Может быть, я смогу выждать момент и сбежать.

Под навесом в ряд расположены дорогие автомобили, их блестящие кузова отражают свет от потолочных светильников, создавая иллюзию роскоши и богатства.

Люди Хантера стоят по периметру каждые два метра, вооруженные до зубов. Их бесшумные движения и настороженные взгляды внушают страх, а черные униформы сливаются с тенями, словно они стали частью ночи. Я вдыхаю глубже, стараясь успокоить сердце, которое колотится с необъяснимой силой.