– Просто ответь мне, – мой голос трусливо задрожал. – Что ты хочешь сделать?

Он резко обернулся, а на губах начал появляться оскал.

– Я уже сделал, дорогая Белль.

Мои глаза вновь забегали по доске с нашими фотографиями, обведенными как в фильмах про психопатов и их жертв.

– Я чувствовала, – произношу себе под нос, усиленно стараясь не заплакать. – …чувствовала, что ты захочешь это сделать…

– Сделать что, Белль? – он начал медленно, как дикий зверь, приближаться ко мне.

– Отомстить, – хныкаю, когда слезы все же пробиваются. Он доволен моим ответом, вижу, как на хищном лице отражается азарт. Я знала, что не могу позволить ему увидеть свою слабость, но слова сами слетали с губ.

– Ты ведь понимаешь, что месть — это только начало, – говорит он, сжимая мои плечи. Я дергаюсь. Его голос звучит холодно, как зимний ветер, проникающий под кожу. Я не знаю, какую именно месть он имеет в виду, но внутренний голос подсказывает мне — она будет ужасной. – Я расскажу тебе что я с ним сделал и за что.

Он отодвигает для меня стул, взглядом предлагая сесть. Молча опускаюсь, сцепляю руки в замок перед собой, но дрожь в теле все не проходит.

– Я долго думал с кого бы мне начать, – Хантер вальяжно раскинулся в кожаном кресле, задумчиво водя указательным пальцем по подбородку. – А потом просто разом подловил всех. Тебя я оставил напоследок, Белль.

По спине пробежал лютый мороз от его слов и от его дикого взгляда.

– Что это значит?

– Это значит, что после того, как я разберусь с остальными, настанет твой час расплаты.

– Я спрошу еще раз, Хантер, – сама не поняла откуда во мне взялась смелость на эту дерзость и раздражение вдруг. – За что ты похитил меня и удерживаешь насильно?

– Слушай, – и он начал свой долгий, мрачный, раздирающий душу и воображение на части рассказ.

Хантер, два месяца назад.

Солнце прокрадывалось сквозь небольшое оконечное стекло, кружась в пыльном свете, заливающем маленькую тюремную камеру. Окна были закрыты стальными решетками, но я как никогда ощущал, как моя душа стремится вырваться наружу в этот одушевляющий момент. Судьба сменила свои правила, и хлопок двери раздавшийся с грохотом, еще вчера казался раздражающим, но сегодня я специально ожидал его.

— Вставай, — произнес огромный надсмотрщик с грубым голосом, окутанным тяжестью лет тюремной работы. — На выход!

Я поднялся. Каждый шаг по полу, холодному и жесткому, напоминающим о высоких стенах, давался тяжело, будто тюрьма не хотела отпускать меня. Впереди стояла свобода, но позади змейкой по пятам следовали тени — тени прошлого.

Обливаясь свежим воздухом, я шагнул в мир, где, казалось, ничего не изменилось. Ничего, кроме меня самого. Прошло восемь долгих лет, но асфальт, горящие огни и жизненные звуки выглядели такими же, как и раньше. Глубоко вздохнув запах свободы, я оглянулся по сторонам. Друзья — те, кто когда-то были рядом, кто обещал поддержку — теперь растворились в бесконечных улочках прошедших дней.

### спустя неделю ###

Стоя на знакомой улице, я обнаружил, что надежды, которые когда-то становились основой веры, треснули, как стекло. Друзья, знакомые, семья — все повернулись ко мне спиной в тот миг, когда понадобилась крепкая рука. Скупые слезы, прячущиеся под слоями предательства, выливались на меня подобно дождю, наполняя всю душу.

В памяти всплывали моменты, улыбки, забавные слова. В конце концов, именно друзья дали показания в суде о том, что я совершил преступление, которого не совершал. Больнее всего было понимать, что она тоже причастна. Моя Белль. Нежный цветок, ради которого я не жалел ни души, ни жизни. Эта ужасная ложь привела меня туда, в тот мир изолированных коридоров и однообразных дней. Я не был преступником. Я оказался жертвой.

Медленно повернулся к своему прежнему дому, к месту, где друзья, чья дружба казалась неразрушимой, в конечном итоге меня предали. Теперь же в моем доме другие хозяева, его быстро продали, чтобы мама с сестрой могли уехать в другую страну. В груди, чуть с левой стороны, пронзило режущей болью.

Я вернулся в этот город, не в силах отказаться от мысли о мести. Ненависть угнетала все эти годы, но вместе с ней ворвалась в сердце зловещая радость. Каждый день своего заключения я проводил над раздумыванием, как и что сделаю после выхода на свободу. Нельзя было просто так оставить все без внимания. Друзья должны были узнать, что бывает, когда ты предаешь.

Шаги становились уверенными, а мысль о мести — ясной. Я знал где их искать — в старом заброшенному складу, где мы когда-то вместе собирались.

Дверь скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри царила полутьма, прерываемая только светом, пробивающимся сквозь грязные окна. Законное выглядело место, но именно здесь когда-то сбывались мечты о легких деньгах и радостных приключениях.

Я застыл на пороге, вслушиваясь в звуки, которые разгадывались в темноте. Шелест голосов вызывал внутреннее волнение — здесь мои «старые друзья».