Кирпичная башня-улей тёмно-красного цвета возвышалась в центре зала.

Я осмотрел помещение, отмечая последствия тряски. Что-то упало со стеллажей вдоль стен — инструменты разбросаны по полу, несколько тиглей лежали на боку. Один разбился, и осколки керамики хрустели под ногами. В дальнем углу заметил свежую трещину в камне, похожую на молнию.

Но сама печь выстояла — руны на обручах мерцали красноватым светом.

— Старая работа, — пробормотал Гюнтер, подходя к печи — рука легла на тёплый кирпич. — Предки строили на века. Современные мастера так не умеют.

— Повреждения? — спросил я.

Гюнтер присел, осматривая основание. Провёл пальцами по швам между кирпичами, заглянул в сопла, проверил заслонки.

— Цела, — объявил мужик через минуту. — Пара мелких трещин, но ничего серьёзного. Можем работать.

Повернулся к остальным. Мастера входили следом, осматривались, занимали места. Каждый двигался, как персонажи хорошо отрепетированной пьесы.

Хью сразу направился к столу в углу, заваленному свитками и инструментами. Старик опустился на табурет, достал из сумки что-то блестящее — набор для работы с камнями, как понял. Серафина встала у стены, скрестив руки на груди. Девушка не участвовала в физической работе, но я знал, что её разум уже работает, анализируя и планируя. Ориан бродил вдоль стен, время от времени касаясь камня ладонью — губы мужчины беззвучно шевелились — кажется, алхимик всё ещё слушал энергию, чувствовал отголоски выброса демонической Ци. Ульф застыл у двери, как всегда готовый к приказу. Тяжёлая сумка с инструментами лежала у его ног.

— Гюнтер, — я повернулся к кузнецу. — Готовь печь — нам нужен контролируемый нагрев.

Он кивнул, не задавая вопросов. Подошёл к угольной яме в углу — огромной каверне, где хранилось топливо, и начал отбирать куски.

— Хью, — продолжил я. — Подготовь инструменты для извлечения камня из оправы. Нам понадобится точность.

Старик молча поднял руку.

— Ульф — уголь. Найди лучший, какой есть, звонкий и тяжёлый.

Гигант кивнул и двинулся к угольной яме, обгоняя Гюнтера. Массивная фигура закрыла собой свет лампы.

Я повернулся к Серафине и Ориану.

— Наблюдайте, если что-то пойдёт не так… — я замялся. — Серафина, ты чувствуешь энергию материалов, Ориан, ты понимаешь алхимию — нужны ваши глаза.

Серафина кивнула, Ориан издал неопределённый звук, который мог означать что угодно.

Работа началась.

Гюнтер и Ульф таскали уголь, который звенел при ударе друг о друга. Хью раскладывал на столе инструменты: щипцы, крючки, что-то похожее на миниатюрные отвёртки. Я стоял в центре зала, держа камень в руках.

Гюнтер подошёл к печи с первой порцией угля. Начал укладывать аккуратно, слой за слоем. Раздвинул заслонки, впустил воздух.

— До какого жара разжигать? — спросил мужчина, не оборачиваясь. — Для обычной стали — одно, для твоей… штуки другое. Камень-то в печь никогда не совал.

Я открыл рот, чтобы ответить, и замер. А какая температура нам нужна?

— Подожди, — сказал я. — Дай минуту.

Гюнтер обернулся, приподняв бровь, но ничего не сказал — просто кивнул и отступил на шаг.

Я закрыл глаза, чувствуя камень в ладонях. Направил восприятие внутрь, сквозь пористую структуру и кристаллическую решётку. Зрение Творца активировалось само — проступила сама суть. Камень раскрылся, как цветок навстречу солнцу.

Кристаллическая решётка переливалась оттенками, которых нет в обычном спектре. Внешний слой: жёсткий, хрупкий, похожий на скорлупу яйца. Средний слой: пористая структура, полная пустот и каналов. И ядро…

Ядро сияло. Десятки тысяч крошечных искр кружились в медленном танце — они не были неподвижны, как я думал раньше, они двигались и взаимодействовали, образуя сложные узоры и распадаясь снова. Почувствовал страх, похожий на осколки льда, надежда — тёплая, тянущаяся к свету, ярость — красная и пульсирующая, любовь — мягкая и обволакивающая.

Эмоции сотен людей, спрессованные в крошечном объёме — молитвы, клятвы, отчаянное желание жить. Показалось, что я слышу обрывки ощущений: чьи-то руки, сжимающие детскую ладонь; запах дыма над горящей деревней; лицо старика, благословляющего уходящих на войну.

[Объект: Пористый Эфирит (Губка Эфира)]

[Статус заряда: 95% (Высокий)]

[Содержимое: Вита-частицы (Концентрированная Воля)]

[Структурный анализ:]

[— Внешний слой: Кристаллическая решётка, нестабильная при температуре выше 600°C. При превышении порога — катастрофический распад.]

[— Средний слой: Энергетическая матрица, требующая термической активации для перехода в пластичное состояние.]

[— Ядро: Точка фокуса Вита-частиц. Устойчиво до 800°C при условии плавного нагрева.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ ПО ОБРАБОТКЕ:]

[Этап 1: Предварительный нагрев до 480–520°C]

[— Цель: Термическая активация энергетической матрицы]

[— Эффект: Вита-частицы переходят из «спящего» в «пластичное» состояние]

[— Предупреждение: Резкий нагрев выше 600°C разрушит внешний слой ДО активации частиц. Результат: полная потеря заряда.]