Beethoven’s Last Night, «This Is Who You Are» [3]

?

Рапорт Окады у меня, и это, конечно, бомба. Вот только пока она не попадёт к Разумовскому — фитиль не зажечь. А мне, как бы я не подстёгивал Мальфира, быстрее чем за час до Кремля не добраться. Может минут за сорок, но даже это — потеря времени.

У меня есть флэшка, у меня есть телефон. Сука, у меня нет элементарной вещи — проводка, чтобы эту самую флэшку в этот самый телефон засунуть!

Рассказать в Ордене — это будет анекдот тысячелетия!

Охотники, передающие целые библиотеки знаний одним ментальным пакетом, ржали бы как лошади, узнай они, что я не могу какую-то флэшку сраную переслать!

Пришлось заскочить в ближайший магазин электроники, чтобы купить переходник. Благо, немного японской налички после посещения кафе ещё оставалось.

Японский интерфейс… хорошо, что пиктограммы плюс-минус те же самые. Так, почта не настроена… А пожалуй и хорошо — свою они наверняка отслеживают, а мне агента Разумовского, Даню, палить совсем не хотелось.

Так что я нашёл браузер и зашёл на самый обычный почтовый сайт, быстренько зарегистрировался и отправил файл деду. Огромный файл, содержащий сотни страниц фотографий, уходил медленно, и закончил отправку я уже в воздухе. После чего позвонил деду и попросил переслать рапорт Разумовскому.

Всё это заняло у меня минут десять. В Токио девять вечера, но в большинстве столиц мира — ещё день, а то и раннее утро.

Ну, сейчас начнётся!

?

В Коломне моих уже не было — вся команда собралась в Кремле, чтобы воспользоваться гостеприимством Его Величества на всю катушку. Аня с Володей выступили в роли экскурсоводов, развлекая друзей.

Но к моему возвращению Анютка и Ариэль покинули остальных, чтобы встретить меня.

— Выглядишь очень круто! — сообщила мне Аня, когда я спрыгнул прямо на дворцовое крыльцо, отпустив Мальфира тренировать Ри.

— Соскучились? — я обнял моих девочек.

— Конечно, — Ариэль прижалась ко мне и поцеловала. — Но тебя ждёт Разумовский. Ты ведь успеешь поесть?

— Я надеюсь успеть даже поспать, — поделился я своими планами. — Вот только подарки князю передам.

— Где он сейчас? — Ариэль повернулась к Ане.

— В зале совещаний, я думаю, — пожала плечами Анютка. — Он мне не отчитывается.

Хлоп!

Доля секунды, и мы втроём оказались в памятном зале, где Кристина брала интервью у Голицына. Видимо, зал совещаний кабинета министров, или что-то в таком духе. На дверях наверняка есть таблички, но кто бы их читал!

— Растёшь! — шепнул я побледневшей Ари.

Министры собрались почти в том же составе и спорили.

— Да это всё филькина грамота! — орал Григорьев, министр иностранных дел.

— Что этот отчёт доказывает? Что у японцев кризис власти? — вторил ему другой министр, кажется, юстиции, судя по форме и погонам.

Нашего появления никто и не заметил.

— О чём спор? — я спокойно подошёл к Разумовскому, который наблюдал за цирком чуть со стороны.

— Да вот, решают, можно ли файл использовать, мол, внутреннее дело Японии, рапорт краденный, ни одной подписи, — князь вдруг резко повернулся ко мне. — О, ты уже здесь!

— Так может им в морду дать, для профилактики? — предложил я.

— Зачем сразу в морду? — усмехнулся Разумовский. — Но некоторые выводы я для себя сделал. Его Величество, полагаю, тоже.

— Что некоторым министрам яиц не хватает? — предположил я.

— ХА! Ну так глубоко я не заглядывал, — князь внимательно посмотрел мне в глаза. — У тебя только файл или есть что-то посущественнее?

— Есть, — кивнул я и пошёл к овальному столу.

Голицын, сидевший во главе с обтекающим выражением на лице, встрепенулся, завидев меня и девчонок.

— А НУ ПРЕКРАТИЛИ БАЛАГАН! — рявкнул я, заодно высвобождая и свою ауру, и дар Тёмной.

В зале совещаний наступила практически абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием кондиционера. Впрочем, со своей задачей он справлялся плохо — парочке министров явно поплохело. Воздух, наверное, несвежий.

— Анют, открой, пожалуйста, форточку, а то что-то душно, — попросил я.

Морозный воздух подействовал и правда отрезвляюще. Теперь все взгляды были обращены на меня, и я, достав из криптора бумажный кирпич рапорта, грохнул им об стол.

— Следственная группа Окады поставила на кон свою жизнь, составив полный, честный и непредвзятый рапорт о расследовании теракта. Хотя могли закрыть глаза и выдать официальную версию со всеми подтверждениями. Да, они попытаются донести эту информацию до императора, по сути, возложив ответственность на Гэнки Абэ, главу токко. Мусасимару выкрутится, назначит виновных. Но пока влиятельные люди изучат рапорт, пока решатся действовать, наступит уже утро. Утро казни оппозиционеров!