Разумеется, вестибулярный аппарат его подвёл, и он практически упал мне в руки.

Тут бы мне и уйти по-английски, но на нас сейчас смотрел весь зал.

Подскочил бармен.

— Такэсава-сан, позвольте, — он без лишних разговоров перехватил у меня менталиста и потащил в сторону туалета. — Вам надо умыться.

— А мне — отлить, — сообщил его коллега Абэяма. — Как тебя там, кохай…

Подставив плечо теневику, я помог ему держаться более или менее ровно, передвигаясь в нужном направлении.

Туалет оказался в дальнем углу зала. Три кабинки, ряд писуаров, несколько умывальников и зеркало во всю стену.

Бармен, зайдя внутрь, помог менталисту дойти до раковины.

— Я в порядке, — сообщил тот, сполоснув лицо водой.

— Хорошо, — кивнул бармен.

— Я за ними присмотрю, — заверил я его.

— Спасибо, — бармен коротко поклонился и вышел.

А я дождался, когда теневик закончит свои дела и застегнётся, и без лишних церемоний убрал его в криптор, после чего повернулся к менталисту.

Тот стоял, глядя на меня в зеркало слегка туманным ещё, но уже вполне осознанным взглядом. Он трезвел на глазах, и я почувствовал колебания его магического фона.

— Я знаю, кто ты, — прошептал он, лишь слегка коснувшись моего разума и тут же отдёрнув «щупальца».

Он медленно, глубоко вдохнул, прокачивая энергию.

Пространство вокруг завибрировало. С сухим треском лопнуло зеркало. Теперь передо мной стоял абсолютно трезвый маг вне категорий, сильный и чертовски опасный. Который, ко всему прочему, использовал технику сбора энергии, чем оповестил о происходящем всю округу, и через пять секунд здесь будет весь бар. Но меня разобрало любопытство — на что он вообще способен?

Я почувствовал его хватку — лёгкое, незаметное оцепенение, когда не хочется шевелиться, как будто спишь с открытыми глазами и понимаешь, что это сон.

— Что ты хочешь сделать? — поинтересовался я.

— Как будто у меня есть выбор, — пожал он плечами.

И с резким выдохом-криком «киай!!!» ударил, вложив в один ментальный удар всю доступную ему силу души и ещё чуть-чуть сверху.

Beethoven’s Last Night, «A Last Illusion» [2]

?

— Что ты, чёрт возьми, такое? — спросил ошарашенный менталист, вытерев тыльной стороной ладони кровь с лица.

Кровь у него шла из разбитого носа, по которому пришлась лёгкая отрезвляющая пощёчина. Ментальный удар, в который мужик вложил весь свой дар и всю свою силу, наткнувшись на выставленное мной «зеркало», ожидаемо ударил по нему самому, от чего клиент «поплыл». Пришлось приводить в чувства старинным способом.

Конечно, у меня не стояло цели его убить, он же мне живым нужен. Так что я дал энергии ментального удара относительно безопасно рассеяться. Правда, половина посетителей кафе и ещё примерно сотня человек в радиусе ста метров прилегли отдохнуть, но я ж не виноват, что они все такие чувствительные. Проспятся, отряхнутся и дальше пойдут по своим делам.

— Ты уж определись, кто или что, — хмыкнул я и позвал к себе гончую.

Она прошла тенями и появилась рядом со мной внезапно.

«Он?» — задал я единственный вопрос.

«Зубастая палка, — подтвердила гончая и потянула носом. — Вонючие дрова мочился».

«Спасибо, отдыхай», — я потрепал её по голове между ушей и развоплотил.

— Моя собачка сказала, что это ты — любитель взрывчатки и сада камней. И я понимаю, что ты не хотел, тебя заставили. Показания добровольно дашь?

— Ты идиот? — он удивлённо посмотрел на меня. — Я же связан клятвой крови!

Я пожал плечами. Тонкую кроваво-красную нить, связывающую его душу с неизвестным мне хозяином я прекрасно видел. И просто и без затей её оборвал.

— А так?

— Как ты это сделал? — у него расширились глаза. — Ты безумец! Ты хоть понимаешь, что такое токко?

— Мне кажется, это в токко не понимают, с кем связались, — ухмыльнулся я. — Ещё раз спрашиваю, Такэсава: показания добровольно дашь?

Из него как будто резко воздух выпустили. Сдулся, осунулся, глаза потускнели, лицо посерело.

Ясно, смертный приговор сам себе уже подписал.

— Эх, помирать — так с музыкой! — вдруг улыбнувшись, ответил он. — Только эти показания всё равно никуда не попадут! Неужели ты не понимаешь, кто покушался на тэнно?