Дар пульсировал в теле натужными волнами, выплёскивая волны силы в пространство моей и его души. Сдувая и сжигая каждую частицу, каждый атом и фотон, который здесь очутился.

— Идиот! — закричал фальцетом Бог Контроля, теряя остатки контроля в клетке из бело-серого огня. — Ты уничтожишь свою душу и Древо перерождения!

Я не ответил.

Зато эта хитрая тварь никуда не выйдет.

Дар окончательно подчинился моей воле, и земля и небо в моей душей запылали адским пламенем, способным уничтожить мир.

Максим Подорожников едва успевал ходить на учёбу и сдавать практику. Несмотря на это он был благодарен Сергею за то, что тот не бросил его, поверил, несмотря на все проблемы в начале знакомства, и отправил учиться.

Плюс предоставил столько практики, что не все полевые медики имеют.

Максиму приходилось сращивать кости, заживлять ушибы и раны, налаживать работу магических каналов и терпеть нытьё старых ветеранов из-за насморка.

Его Дар был слабоват, но он видел разницу между ним и сверстниками. И в выигрыше оказывался он: благодаря врождённой силе и постоянным тренировкам в реальной жизни.

Но всё же пока что сил и опыта ему не хватало. Особенно, когда ситуация выходила из-под контроля полностью.

Сергей сидел на скамейке и истекал пеной изо рта и кровью из носа. Его били конвульсии, но стоило приблизиться и коснуться его, как он, казалось осознанно, отталкивал лекаря назад.

Иногда он стонал, хрипел и словно бы выкрикивал какие-то слова, но из-за пены это звучало неразборчиво.

Максима накрывал страх, но он всё равно пытался помочь. Он помнил рассказы самого Сергея о том, как он получил Дар. Как Светлана Яровая, тоже лекарь, сказала, что у него что-то сломалось, а потом залечилось в мозгу.

«Инсульт? Опухоль? Коллапс магического центра? Демонический вирус?» — перебирал Максим в голове версии от обычной до самой безумной.

При касании ему удавалось залить немного энергии жизни, но словно бы после каждого такого «излечения» Шторму становилось хуже.

А в какой-то момент Сергей закричал, будто с него содрали кожу и подожгли окровавленное мясо. Максим даже почувствовал запах палённого, но не бросил попыток помочь.

Черкасов с Суховым уже стояли рядом и пытались взять Сергея на руки, но тот отбивался от них с такой свирепой яростью, что даже непробиваемый Черкасов отошёл, опасаясь сломать руки.

— Что, демон вас подери, с ним происходит? Когда это началось? — Черкасов начал давить на Шторма Даром, но в этот раз он словно не заметил этого. Его тело продолжало бесноваться.

— Пять минут. Если бы это был эпилептический припадок, он уже должен был отключиться и прийти в себя. Для статуса прошло слишком мало времени, — как по учебнику отчитывался Подорожников. — И контролировать движения не мог бы. А он словно защищается от нас, отталкивает.

— Защищается? — нахмурился Антон. — А вдруг он нас защищает? — предположил он.

— От чего? — возмутился Сухов.

Вместо ответа Сергей снова изогнулся и закричал. Казалось, что его глаза сейчас порвут веки, а зубы вылетят наружу. Язык уже был в крови от укусов, а нос продолжал заливать красным куртку.

Вдруг Максим почувствовал, как его сердце пропустило удар: через его тело прошла волна Дара, сбивая с толку, парализуя на мгновение. Судя по ошалевшим лицам то же самое произошло с Черкасовым и Суховым.

— Он что воюет с демонами прямо на скамейке? — уловил знакомый паттерн Сухов. — Я получил примерно такой же удар, только в разы сильнее, когда те твари отразили мой Дар.

Он вспомнил драку с демонами у бара «Румпель» и свою чувство беспомощности, когда пришёл в себя в больнице.

— Получается, что им удалось заразить его чем-то? — предположил Максим. — Черви? Или что-то иное?

— Червей бы он вытащил, а затем сожрал. Или превратил в смешной артефакт, — сжал кулаки Антон. — Возможно ментальная атака? Демоны пытаются в контроль.

— И что ты предлагаешь делать? — Андрей Сухов кусал губы и не замечал, как с пальцев сыпятся искры. — Ведь мы тоже можем попасть под контроль.

Троица автоматически оглядела двор, но ничего не увидела.

— Мы не можем просто стоять, — решился Черкасов. — Макс, звони Светлому. Описывай ситуацию. Мы попробуем опустить его на землю и повернуть, чтобы не захлебнулся.

Но стоило охранникам коснуться Шторма, как прошла ещё одна волна Дара, только в несколько раз мощнее, откидывая их на расстояние.

— Он точно защищает нас. Слишком уж «вовремя» волны идут. И отталкивает руками только при попытке его лечить, воздействовать Даром.