Руки, державшие его, разжались, и трое мужчин, не ожидавших вспышки, начали ругаться. Когда Алекс открыл глаза, перед ними плавали яркие точки, но у него не было времени об этом беспокоиться. Наклонившись, он подобрал кастеты, которые выронил лысый мужчина. Надев их на правую руку, он повернулся и увидел, что мужчина с плоским лицом и Брюэр лежат на полу, а лысый мужчина достал из-за пояса короткоствольный револьвер 38-го калибра. Алекс подошел к нему и без церемоний ударил кастетом по руке. Руны на металле вспыхнули, и мужчина взвыл от боли, выронив пистолет из ослабевших пальцев.

Алекс ухмыльнулся. Эта руна была его собственной разработкой. Она вызывала разряд, похожий на дюжину пчелиных укусов, и вызывала онемение в пораженной области.

Не останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой, Алекс отступил на шаг и ударил лысого мужчину в живот, так что тот рухнул на пол, хватая ртом воздух. У него была всего минута или около того, пока к ним не вернулось зрение, так что действовать нужно было быстро. Спрятав кастеты в карман, он достал кусок мела и нарисовал на стене дверь в свое хранилище. Затем он приклеил ко второй части меловой бумаги, лежавшей у него в кармане, еще один лист и поджег его, превратив нарисованную дверь в хранилище в настоящую. Достав ключ и открыв дверь, Алекс взял бутылку с хлороформом и тряпку, которые оставил на столике внутри, и приступил к делу.

Брокер тряс головой, пытаясь прийти в себя, когда Алекс набросился на него и прижал тряпку с хлороформом к его лицу. Когда Брокер перестал сопротивляться, Алекс встал и затащил его в хранилище, где его уже ждали наручники. Заковав Брокера, Алекс закрыл хранилище, и дверь исчезла, оставив на стене лишь меловой контур.

Он вовремя обернулся и увидел, как мужчина с плоским лицом достает пистолет из кобуры, спрятанной под пиджаком. Было ясно, что он по-прежнему ничего не видит, но это его не остановило. Он успел выстрелить три раза, прежде чем Алекс ударил его по лицу кастетом. Плосколицый рухнул на пол.

— Чуть не попались, — сказал он, пиная пистолет от лежащего без сознания мужчины.

— Я тебя достану, — прорычал кто-то, и лысый ударил Алекса кулаком в спину.

Алекс пошатнулся, выронил кастет, но успел ухватиться за один из диванов. Он вовремя развернулся, уклонился от апперкота, который отправил бы его в нокаут, и нанес два удара в солнечное сплетение лысому. Тот охнул, но не отступил и с такой силой ударил Алекса кулаком в челюсть, что выбил ему зуб.

Алекс отшатнулся, но лысый по-прежнему плохо видел и промахнулся. Он бросился вперед, пытаясь повалить Алекса на пол, где его плохое зрение не помешало бы ему. Алекс успел отбить удар ногой, но они оба упали. Пока лысый тянулся к нему, Алекс вывернулся из его рук и нащупал кастет. Он надел его и вскочил на ноги, намереваясь вырубить здоровяка. Обернувшись, он увидел, что лысый тоже нашел оружие, пистолет плосколицего.

Лысый поднял пистолет и выстрелил. Должно быть, его зрение улучшилось, потому что пуля попала Алексу в бок. С трудом сдерживая боль, Алекс шагнул вперед, прежде чем лысый успел выстрелить еще раз, и с такой силой ударил его кастетом в челюсть, что услышал хруст.

Наконец лысый рухнул, как мешок с мукой. Алекс стоял, тяжело дыша, а по его телу разливались огонь и боль. Он с кряхтением прижал руку к боку, и она тут же пропиталась кровью.

— Хорошо, что... — выдохнул он, — я живу с врачом.

— Алекс? — раздался в трубке голос Игги, прежде чем Алекс успел что-то сказать.

— Да, — прохрипел он, как меха. — Это я.

— Слава богу. Я волновался. — В голосе старика слышалось облегчение. Алексу показалось, что он даже слышит, как расслабляются мышцы Игги. — Всё прошло по плану?

Алекс хотел рассмеяться, но рана в боку отозвалась острой болью, и он застонал.

— Не совсем, — прошептал он. — Один из людей Брокера меня подстрелил.

— Куда? — спросил Игги, мгновенно превратившись в военного врача.

— В левый бок, — ответил Алекс. — Дышать больно.

— Ты кашляешь кровью?

— Не знаю, этот гад ещё и выбил мне зуб.

— Ты сам доберёшься до дома? — спросил Игги. — Мне нужно убедиться, что мои алхимические снадобья готовы, и подготовить восстанавливающую руну для твоего зуба.

— Я справлюсь, — ответил Алекс. — Скоро увидимся.

Игги посоветовал ему быть осторожным и повесил трубку. Алекс, пошатываясь, вышел из телефонной будки, затем выпрямился и постарался выйти из аптеки так, чтобы не привлекать внимания. Он поймал такси, назвал водителю адрес особняка, затем порылся в кошельке и достал одну из фальшивых двадцаток.

— Гони на полной, — сказал он, сунув купюру в руку водителя.

Ему было неловко давать таксисту фальшивые деньги, но настоящих у него не хватало. Он запомнил имя водителя и пообещал себе, что потом с ним расплатится. Всю оставшуюся дорогу он старался не материться, как матрос, каждый раз, когда машина наезжала на кочку.

— Спасибо, — выдохнул он, когда такси наконец остановилось у особняка из бурого песчаника. Он вышел и, пошатываясь, поднялся по лестнице, надеясь, что не слишком сильно испачкал кровью машину бедолаги-водителя.