Средний верстак был совершенно пуст, но, судя по следам копоти и царапинам на столешнице, Алекс предположил, что именно здесь Томас тестировал и дорабатывал свои руны.

Вдоль стен стояли аккуратные полки с плотно уложенными контейнерами, шкафы, полные материалов, и ящики с книгами. В дальнем углу у стены располагался небольшой верстак с электроплиткой, кофейником и навесными шкафами. С одной стороны стояло удобное кресло для чтения и лампа, а с другой, аккуратно застеленная кровать. Судя по всему, Томас был готов к тому, что ему придется работать допоздна. Не хотелось бы будить миссис Джефферсон, придя домой после полуночи.

Вот она, мастерская бухгалтера.

— Ну вот, кажется, мы на месте, — сказала Эвелин. — Что мы ищем?

— Для начала мне нужно найти то, над чем работал твой брат, — сказал Алекс, подходя к среднему верстаку. В столешнице были вделаны четыре латунных треугольника, направленных наружу, как углы квадрата. Томас подкладывал под них уголки бумаги для рисования, чтобы она не смещалась, когда он писал или активировал руны.

Судя по расположению письменных принадлежностей на приставном столике, Томас привык работать с противоположной стороны верстака, поэтому Алекс обошел его. С обратной стороны под столешницей был выдвижной ящик. Открыв его, он обнаружил большой квадратный блокнот для рисования, который подходил по размеру к латунным держателям на столешнице, коробку спичек и потрепанный блокнот с загнутыми уголками.

Он положил блокнот и блокнот для рисования на верстак и закрыл ящик. Он хотел восстановить последний рисунок Томаса, как сделал с картой в квартире Джерри Пембертона, но для этого ему понадобился бы набор для рисования, поэтому он отложил блокнот в сторону.

— Что это? — спросила Эвелин, выглядывая из-за его плеча, чтобы посмотреть на книгу.

Алекс открыл ее и увидел страницу за страницей с изображением руны поиска из "Монографии Архимеда". На каждой странице было что-то свое, а также множество заметок о том, что Томас пробовал, пытаясь раскрыть ее секреты. Алекс перевернул последнюю страницу.

— Я сделал это, — прочитал он. — Наконец-то я разобрался с этой чертовой штуковиной. Какое-то время я думал, что она сведет меня с ума, но я победил. Решение все это время было у меня прямо перед глазами. Я знал, что руна написана не в той фазе, но она еще и перевернута. Как только я перевернул ее, все встало на свои места. Я так устал, что не решаюсь попробовать написать ее сейчас. Боюсь, что ошибусь и взорвусь. Я пойду домой и вернусь завтра. Если повезет, у меня будет монография к тому времени, когда ко мне придет Бекки. Вот она удивится! Это лучший день в моей жизни!

Алекс закрыл блокнот и положил его обратно на верстак.

— И это все? — спросила Эвелин. — Что это значит?

— Это значит, что твой брат мертв, — ответил Алекс. — Мне жаль.

Эвелин пошатнулась, и Алексу пришлось подхватить ее, чтобы она не упала.

— Прости, — сказала она, цепляясь за его рубашку. По ее щекам катились слезы, она яростно терла глаза, размазывая тушь. — Я знала, что его больше нет, я… просто не хотела в это верить.

Она отошла от него, но колени у нее подогнулись, и Алексу снова пришлось ее подхватить.

— Тебе лучше прилечь, — сказал он, подводя ее к аккуратной кровати в углу. Уложив ее, он подошел к шкафчику над раковиной и поискал, пока не нашел чистое полотенце. Смочив его в холодной воде, он отжал его, сложил и приложил ко лбу Эвелин.

— Полежи так, пока не почувствуешь себя лучше, — сказал он.

Она поблагодарила его, и он вернулся к тетради Томаса. Когда Алекс в следующий раз поднял глаза, часы на стене показывали 11:22. Он сидел на табурете за верстаком и читал, перечитывал и пере-перечитывал записи Томаса о том, как найти руну в "Монографии Архимеда". Алекс понял, что пытался сделать Томас, и сделал множество пометок под его записями и вокруг них. Алексу показалось, что Томас был на верном пути, но ему не хватило знаний или навыков, чтобы полностью расшифровать руну.

Он подошел к Эвелин и увидел, что она спит. Воспользовавшись тем, что за ним никто не наблюдает, Алекс нарисовал мелом дверь на пустом участке стены и открыл свое хранилище. Обычно он не открывал хранилище перед кем-то, кроме Игги или Лесли, но ему нужно было взять свой набор и как следует осмотреть мастерскую Томаса. Через час Алекс решил, что на сегодня хватит.

Лаборатория оказалась такой же чистой, как и при обычном освещении. При свете серебряного света обнаружилось множество отпечатков пальцев и следов того, что мастерская использовалась регулярно, но не было ни следов крови, ни признаков того, что на кровати происходило что-то помимо сна. Некоторые книги использовались чаще других, но ни в одной из них не было потайных отделений или клочков бумаги.

Все было так, как и должно было быть.

Наконец Алекс достал горелку для призрачного света и зажег ее. Он тянул с этим моментом, но раз Эвелин спала, лучше было сделать это сейчас. Многоламповый фонарь озарил комнату зеленоватым светом, пока не осветил заднюю стену. Там, от того места, где стоял Алекс, вверх по стене тянулась человеческая тень. Она пересекала книжную полку и маленькую кухонную столешницу с электроплиткой. Тень изображала человека, закрывшего лицо руками, словно он заслонялся от вспышки, которую не заметил.