— Эй, всё в порядке? — спросил он, и его голос был глубоватым, слегка хриплым от недавних криков.

Луиза, собрав всю свою холодную, официальную строгость, выпрямилась. — Нет, не в порядке. Вы мешаете! Уже больше часа тут такой грохот, что невозможно сосредоточиться.

Парень обернулся к друзьям, которые тихонько перешёптывались, и снова посмотрел на неё.

— Двор общий, — произнёс он просто, как констатацию факта. — Мы играем. Баскетбол. Ты в курсе, что это такое? — В его тоне не было злобы, лишь лёгкая, дразнящая ирония.

— Я в курсе, что это такое, — отрезала Луиза, чувствуя, как закипает. — И я в курсе, что сейчас десять часов вечера, и у людей есть право на тишину.

Он подбросил мяч и поймал его одной рукой. — Десять? Серьёзно? Мы же почти закончили. Пару бросков ещё, и всё, — он махнул рукой в сторону кольца. — Обещаю. Не такая уж ты, похоже, фанатка активного отдыха.

«Активный отдых», — мысленно передразнила его Луиза. Её взгляд скользнул по его спортивной фигуре, уверенной позе, по этой бесцеремонной улыбке. — Мне для отдыха нужна тишина, а не какофония под окном. Постарайтесь закончить поскорее, пожалуйста, — произнесла она ледяным тоном, подчёркивая последнее слово, и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла обратно к подъезду.

Она чувствовала его взгляд у себя на спине. Слышала, как один из его друзей что-то фыркнул, и как он коротко рассмеялся в ответ. Её сердце неприятно и часто стучало. Не от волнения, а от раздражения.

Вернувшись в квартиру, она захлопнула дверь, будто отсекая весь этот внешний, неорганизованный мир. Подошла к окну. Внизу игра ненадолго затихла, но через минуту снова раздался знакомый стук мяча об асфальт. Только теперь он казался ещё наглее.

Луиза тяжело выдохнула. Перед глазами всё ещё стоял его образ: самоуверенный, потный, улыбающийся. Очередной шумный спортсмен, думающий, что весь мир — его площадка для игр. Тип, которого она всегда избегала. Хаос в человеческом обличье.

?Она погасила свет в гостиной и ушла в спальню, подальше от окна. Но даже сквозь закрытую дверь до неё доносился приглушённый, назойливый ритм той игры. И где-то в глубине сознания, против её воли, запечатлелась картина: тёмные волосы на влажном лбу и насмешливый блеск в глазах того, кто, сама того не ведая, только что ворвался в её тихую, упорядоченную жизнь не просто шумом, а первым, грубым и нелепым, аккордом будущей симфонии.

Тихая война, начавшаяся во дворе, плавно переместилась в пространство серых бетонных стен и скрипящих лифтов. Их подъезд стал полем для маленьких, едва заметных стычек, которые для Луизы превратились в досадный, но неизбежный ритуал.

Первая встреча произошла в лифте в понедельник утром. Луиза, идеально собранная в свой фирменный «архитектурный» стиль - бежевые брюки, белая блузка, заправленная внутрь, и бежевый жакет, нажимала кнопку первого этажа, когда дверь со скрежетом распахнулась. Он заполнил собой всё пространство кабины не столько ростом, сколько громоздкой спортивной сумкой, которую втащил за собой. На этот раз он был в тёмном спортивном костюме, пахнущий свежим душем и чем-то хвойным — гелем для душа или дезодорантом.

Они встретились глазами. Он узнал её. В его взгляде промелькнула та же ирония, что и во дворе.

— Доброе утро, соседка, — произнёс он, пропуская её в лифт.

Луиза молча кивнула, вжавшись в противоположный угол. Кабина показалась вдруг невероятно тесной. Воздух был насыщен его энергией. Он не улыбался, но в его позе читалась прежняя уверенность. Сумка заняла половину пола, и Луиза инстинктивно отдернула ногу.

Лифт медленно пополз вниз. Тишина, прерываемая гулом механизма, была густой и неловкой.

— Не опаз дывай, — внезапно сказал он, глядя на светящиеся цифры этажей.

Луиза нахмурилась.

— Я не опаздываю. Я всегда выхожу в одно и то же время.

Он бросил на неё быстрый взгляд, от пяток до собранной в аккуратный пучок прически.

— Похоже на то. Расписание на лице написано.

Это было сказано не как комплимент, а как констатация. Как будто он изучал её повадки. Луиза отвернулась к двери. «Самоуверенный…» — мысленно начала она привычную формулу, но дописать не успела. Лифт остановился, дверь открылась. Он вышел первым, не оглядываясь, тяжело волоча свою сумку. Она же замерла на секунду, глядя ему вслед, и странное чувство — смесь раздражения и любопытства — кольнуло её под сердцем. Он заметил её пунктуальность. Зачем?

Вторая стычка случилась в пятницу вечером. Луиза возвращалась из супермаркета, нагруженная двумя тяжеленными пакетами с продуктами на неделю. Ей приходилось останавливаться на каждом лестничном пролёте, чтобы перевести дух. Она уже проклинала свою принципиальность — не брать машину за двумя бутылками молока — когда услышала быстрые, легкие шаги сзади.

— Ого, серьёзный улов. Собираетесь штурмовать зиму?

Она обернулась. Он стоял на пару ступеней ниже, одетый в лёгкую ветровку и спортивные штаны, с наушниками на шее. Выглядел уставшим, но глаза по-прежнему блестели. Луизе внезапно стало неловко: она, красная от усталости, с растрёпанными волосами, а он — свежий и оценивающий.