— Не твоего… — повторила я.

— Серьёзно, блин, уже поздно, — жёстко прервал Юсупов, значительно повысив голос. Кажется, даже увлечённая беседа парней в гостиной резко затихла.

Ну да, мне на их месте тоже было бы интересно знать, что там за ссора.

— Плевать, — бросила я тихо и продолжила завязывать ботинок.

— Зато мне не плевать, — рыкнул Кир. — Ведёшь себя, как маленький ребёнок!

К тому моменту со шнурками было покончено, поэтому я с чистой совестью встала, уверенно посмотрела в наглые и до ужаса красивые серые глаза, а потом прошипела, чтоб никто кроме Кира не услышал:

— Это я себя веду как ребёнок? Серьёзно? А кто притворялся больным? Кто меня заставлял маску накладывать, убирать невидимую щетину и кормить с ложки?

— Да брось, — отмахнулся сосед, скорчив рожу. — Это же просто шутка.

— Шутка?! — вспылила я. Мои искренние старания оказались всего лишь способом потешить чужое эго. Осознавать это было очень неприятно, как и понимать, что игра Юсупова продолжалась бы до тех пор, пока он не прокололся. — Пошёл ты со своими шуточками знаешь куда? Ты жалкий обманщик и манипулятор!

— Ну да, не без изъяна, — с наглой улыбкой соглашается он.

С ним даже разговаривать не о чем, потому что для Юсупова такое поведение — в пределах нормы. Он захотел поиздеваться над девочкой-соседкой, он это сделал. Самое поганое, что в его взгляде даже ни грамма сожаления не сквозило. Ни капли. Единственное, о чём он наверняка печалился, так это о том, что обман раскрылся так скоро.

— Чтоб у тебя рука отсохла, дурак, — пробурчала я и развернулась к двери.

Мне нужен был воздух. И немного пространства без лишних ушей и глаз, чтоб подумать, а заодно поговорить с девочками.

— Как грубо, Липучка! — возмутился Кир и вдруг зашипел.

Я резко обернулась и увидела, что он держится за запястье и жалостливо таращится на меня, будто ждёт реакции. Ещё и встал на колени: видимо, хотел отыграть максимум эмоций, чтоб выбить из меня слезу. Или чтоб вернуть наши отношения к предыдущему варианту, без перехода личных границ, но с близкой к дружеской атмосферой.

Однако это не сработало.

— Ты идиот, Юсупов.

— Почему это? — обиженно уточнил он, скрывая ухмылку.

— Забыл, что поранился правой рукой? — едко уточнила я.

На лице Кира промелькнуло удивление вперемешку с восхищением. Он улыбнулся, только теперь без утайки, и быстро поднялся обратно на ноги.

— Раскусила.

— В следующий раз готовься лучше.

Юсупов покачал головой и вздохнул. Эмоции на его лице снова поменялись.

— Следующего раза не будет. Обещаю, — прошептал он и мило сморщил нос. — Не ходи никуда. Там темно, холодно и сыро. А ещё опасно.

— Вот и подумай о том, на что ты меня обрёк, — фыркнула я и выскочила за дверь.

Конечно, я не собиралась морозиться на улице и сидеть, как побитый щенок, под дождём. Просто поднялась выше по лестнице и села, открыв на телефоне любовный роман. Потихоньку продираясь сквозь страницы, я прислушивалась к шорохам и звукам снизу. Задерживаться не хотелось, нужно было просто дождаться, пока уйдут парни, и вернуться в квартиру.

Однако часы пробили одиннадцать вечера, а гости всё не уходили. От скуки и безделья я действительно вышла на улицу и решила пройтись по двору. Размяться перед сном. Не знаю, почему именно эта идея пришла мне в голову, но я уверенно иду к спортивной площадке.

На улице и правда холодно, руки быстро замерзли, а осенние ботинки, казалось, были сделаны из обычной бумаги. Я сделала пару кругов и хотела возвращаться, когда увидела одиноко лежащий в углу баскетбольный мяч.

— Юсупов ведь играл, почему бы не попробовать? — задумчиво пробормотала я, бросила рюкзак и покрутила мяч в руках.

Вообще-то с физкультурой у меня не ладилось. Совсем. Я с трудом сдавала нормативы в школе и всегда знала, что моя жизнь не будет связана с этим направлением. Но всё равно мне стало интересно, чем же эта игра привлекала Кира.

Единственный мяч, который я держала в руках, был волейбольным, поэтому сразу оценила разницу в весе и текстуре.

Я прицелилась и бросила мяч в сторону корзины, но он, ожидаемо, вообще не долетел до кольца.

— Осторожнее, Светлячок, так ты можешь поранить руку, — тихий голос Кира раздался из темноты, с дороги. Вразвалку, будто нехотя, он шагнул на слабо освещенную площадку и хмуро посмотрел на меня. — Научить? Ты хоть разогревалась?

— Тебе-то что? — фыркнула я, подняла мяч и снова прицелилась. — Иди куда шёл.