Он кивнул им, повернулся и направился к лифтам, ведущим на пятый этаж, где располагалась VIP гостиная Galleria с её звуконепроницаемыми стенами, коллекционным виски и кожаными креслами, в которых порой заключались сделки поважнее простых покупок.

Пак Со-юн проводила его взглядом, задержавшись на уверенной походке деда. Затем медленно обернулась к Ин-хо. Её губы изогнулись в ухмылке — на этот раз шире, острее, почти хищной.

— Ну что, фигляр, — протянула она, чуть склонив голову, — остаёшься в моей власти. Готов к экскурсии в мир шёлка и кружева?

Ин-хо медленно перевёл на неё задумчивый взгляд.

— Боюсь, мои познания в нижнем белье не соответствуют твоим ожиданиям и ограничиваются практической стороной износостойкости, Со-юн-сси, — произнёс он ровно, без тени раздражения, но с тем самым оттенком иронии, который выбивал её из равновесия.

Со-юн фыркнула, но щёки её чуть порозовели — едва заметно, почти неуловимо. Она тут же сжала губы, будто пытаясь удержать вспышку эмоций.

— О, у тебя, я смотрю, и правда мания величия. Если решил, что мне понадобится твоё мнение… Не волнуйся, твои «услуги» не потребуются. Просто иди за мной и постарайся не позориться.

Она резко развернулась и направилась к эскалатору. Каблуки Louboutin застучали с удвоенной энергией, отбивая ритм её раздражения — или возбуждения?

Ин-хо не спешил. Он достал из внутреннего кармана очки, неторопливо надел их, словно ставя невидимую преграду между собой и этим миром показного шика. Затем последовал за ней — неспешно, с той самой ленивой грацией, которая казалась Со-юн нарочито вызывающей. Его спокойная улыбка говорила о том, что он прекрасно понимает правила этой игры. И, возможно, даже наслаждается ими.

Эскалатор плавно уносил их вверх. Вокруг — блеск витрин, приглушённые разговоры, аромат дорогого парфюма. Со-юн шла впереди, не оборачиваясь, но ощущая его присутствие за спиной — как тень, как вызов, как неизбежность.

Теперь, когда за тёмными стёклами очков не видно его взгляда, Ин-хо с удовольствием ловил её профиль: напряжённую линию подбородка, сжатые пальцы на ручке сумки.

«Она злится. Или боится?» — подумал он, но не позволил улыбке стать шире.

Когда они достигли нужного этажа, Со-юн резко остановилась у входа в La Perla.Повернулась к нему — глаза горят,голос звучит тише,но от этого только опаснее:

— Слушай внимательно. Ты либо молчишь и наблюдаешь, либо… — она сделала паузу, подбирая слово, — либо просто ждёшь снаружи. Выбирай.

Ин-хо приподнял бровь, чуть склонил голову — жест, который мог означать и согласие, и насмешку.

— Как прикажете, Со-юн-сси. Я всего лишь скромный школьник, которому нуна поможет купить трусы?

Её пальцы сжались в кулаки, но она быстро взяла себя в руки.

— Вот и славно.

И шагнула внутрь — туда, где среди кружев и шёлка начиналась новая партия их странной, невысказанной игры.

THE HERITAGE CLUB. КАБИНЕТ ВЛАСТИ

Пятый этаж Galleria был другим миром. Тишина здесь была не пустой, а плотной, насыщенной — словно воздух пропитали дорогим табаком и принятыми решениями. Стеклянные двери «The Heritage Club» бесшумно раздвинулись перед Пак Гён-хо, пропуская его в царство звуконепроницаемых переговоров и кожи возрастом в полвека. Это было закрытое пространство, куда путь был открыт лишь избранным — владельцам чёрных карт Hyundai Card The Black, Samsung Card The Platinum или Lotte Card VIP. Доступ — только по персональному приглашению или через консьержа. Для Пак Гён-хо, как для члена совета директоров Daewon Group, здесь был пожизненный доступ, как в собственном кабинете.

Его уже ждал ассистент, в безупречном костюме. Молодой человек, с лицом вырезанным из гранита, и позой, отточенной годами службы у сильных мира сего. В его руке на бархатной подушечке покоился бокал с золотистой жидкостью — Hibiki 17. Лёд идельной формы уже начал оседать росой.

— Господин Пак, — ассистент склонился ровно настолько, чтобы показать уважение, но не подобострастие. — Ваше место у окна готово. Принести прессу?

Гён-хо молча принял бокал, пальцы привычно оценили прохладу хрусталя. Он кивнул, не глядя на юношу, и направился к своему креслу — массивному, кожаному, с видом на Апгуджон-ро через панорамное остекление. С этой высоты люди внизу казались букашками, ползающими между храмами роскоши.

Воздух пах старым деревом, кожей и безмятежной властью. На соседнем столике лежала свежая Financial Times, корейское издание JoongAng Ilbo и — что вызвало у него лёгкую усмешку — глянцевый Vogue Korea. «Со-юн наверно уже скупила половину из того, что там рекламируют», — мелькнула мысль.

Ассистент бесшумно исчез и так же бесшумно вернулся с подносом. Рядом с бокалом поставил миниатюрный планшет, где одним касанием можно было вызвать консьержа, заказать лимузин или получить отчёт о передвижении спутников. Отсюда же был прямой выход к лифтам и службе охраны — в случае любого ЧП, будь то папарацци или что-то серьёзнее, помощь оказалась бы на месте мгновенно.