— Видишь, твоя жена совсем не против родить тебе детей, — встряла Кэл, не дав послушать ответ Дэйкера.

— Безмерно этому рад, — улыбнулся этот… муж-уж!

— А над именами уже думали? — не унималась Кэл.

— Если будет дочка, — не удержалась я, невинно хлопнув ресницами, — то… Ирен?

Дэйкер замер. Кэл чуть не подавилась воздухом. Бэйн поднял бровь — мол, что я упустил? Похоже, Милли незаметно сжала его руку под столом — «потом расскажу» — потому что лицо друга расслабилось. Впрочем, он продолжал с любопытством наблюдать за открывающейся сценой.

Дэйкер бросил на Кэл очень красноречивый взгляд. Та пожала плечами.

— Похоже, никто не возражает? — улыбнулась я.

Хотя внутри всё клокотало. Кэл не обманула! Некая Ирен явно что-то значила для него! Гад! Паршивец! Улыбается тут! К врачу вздумал меня тащить! Заподозрил что-то?!

Дэйкер пристально смотрел на меня, пытаясь понять, знаю ли я о его любовнице, или это лишь совпадение. Бэйн тоже продолжал поглядывать.

— О, вы уже обсудили детские имена! — подыграла мне Милли, сложив ладошки у груди. — Это так романтично! А если мальчик? — и она прямо глянула на Дэйкера.

Супруг явно желал свернуть тему, с трудом удерживая мышцы лица в доброжелательной улыбке.

— Непременно назовите Иннокентием! — раздалось сзади. — Это имя приносит удачу!

На очередном небольшом привале Дэйкер отвёл Кэл в сторонку. Я усилила было слух, но он отгородился пологом тишины. Видимо, выпытывал, что мне известно об Ирен Таури.

Кэл со спокойной душой могла клясться, что ничего. Но вернулась злая и разгорячённая.

Дэйкер тоже, как ни пытался казаться спокойным, не смог скрыть эмоции до конца.

«Сестра», окинув меня свирепым взглядом, вдруг забралась на козлы к Танзе и сообщила:

— Я поеду здесь!

Танза приподнял бровь, явно желая спросить, что у нас там произошло. Но лишь молча подвинулся, пожав плечами.

Дэйкер сам закрыл дверь и стукнул, чтобы трогались.

— Ну вот! Всех дэвушек успели разобрать, — уныло протянул Иннокентий, потягиваясь на своём диване и разрушая умиротворённую тишину.

После сел, вперив взгляд пустых глазниц в окошко, за которым виднелся голубой костюмчик Кэл.

— У скелета может случиться душевный кризис? — откликнулся Дэйкер. И поди пойми, то ли иронизирует, то ли всерьёз говорит.

— Ну что-то же движет этими костьми, — философски заметил Иннокентий, а затем поднял вверх костяшки указательного пальца: — Душа. И сердце, — он приложил руку к рёбрам, туда, где оно и должно биться.

— Неужто сердце ещё осталось? — слегка кровожадно обернулся к нему Бэйн.

— Что? Нет! — скелет аж подскочил на месте. — Вы, некроманты, ничего не понимаете в поэзии и романтике, — он скрестил руки на груди.

Я не удержалась от быстрого взгляда на Милли. У неё явно было что возразить скелету, но она промолчала. Беседой, впрочем, заинтересовавшись.

— Разве? По-моему, фраза «даже смерть не разлучит нас» из уст некроманта вполне романтична, — отозвался с непробиваем лицом Бэйн.

— Это не романтика, а угроза, — буркнул Иннокентий.

— Мы ещё и комплименты умеем делать, — так же непроницаемо заявил наш некромант. — Могу продемонстрировать.

Милли выдала подозрительный хрюк, который попыталась скрыть за приступом кашля.

— Дружище, — обратился скелет к Дэйкеру, — я не уверен, что прелестным дамам стоит это слышать.

Судя по лицу супруга, ему непременно хотелось приобщиться к шедеврам некромантской романтики.

— Вы боитесь, что господин Ладгер затмит вас? — легонько подтрунил муж над Иннокентием.

— Я боюсь, что страх и отвращение впредь будут в глазах наших прелестных леди! — пытался достучаться до голоса разума мужа тот.

— Ваши глаза пылают, как глазницы восставшего лича. Они завораживают и пугают одновременно, — выдал Бэйн.

— Ох, какой мрак, — схватился за голову Иннокентий.

— Когда ты рядом, даже тьма заброшенного кладбища отступает, освещая каждого неупокоенного зомби, — продолжал измываться с серьёзным видом Бэйн.

— Вот поэтому вашего брата и не любят в народе, — вздохнул скелет. — Кто же так с девушкой общается!

— Я думал, нас не любят потому, что на утренний кофе мы вполне можем поднять старых друзей, — выдал кровожадную улыбку Бэйн.

— У меня от тебя мурашки по коже! — отпрянул Иннокентий.