Тёплый воздух трепал мои волосы. Матвей Фёдорович сидел на мягком кожаном диванчике с прямой спиной и довольным лицом, наблюдая за мной.

У меня же захватило дух. Это путешествие по реке было чем-то необыкновенным. Сам не ожидал от себя подобной реакции. Меня охватил какой-то детский восторг. Но насладиться толком мне не дали. Буквально пять минут и нос катера мягко ткнулся в причал на другом берегу реки, и мы, поднявшись по лестнице, вышли на набережную.

– Здесь у нас магазины, – прокомментировал Колычев.

Вдоль набережной расположился неширокий сквер – небольшая прогулочная зона. Затем шли трамвайные рельсы и дорога для автомобилей, вдоль которой стояли двухэтажные особняки с магазинами на первых этажах.

Мы прошли буквально пару домов и остановились рядом с особняком. Внешне он был ничем не примечателен. Такое же здание, как и многие другие на этой улице. Кирпичные стены приличной толщины. Окна небольшие, глубоко утопленные в стены. По центру здания – двустворчатая высокая дверь из потемневшего от времени дерева. Над ней расположилась скромная вывеска: «Артефактная мастерская Колычева».

Лёгким привычным движением Матвей Фёдорович открыл дверь. Переступив порог, мы оказались в магазине. Комната была совсем небольшой, максимум – метров двадцать. Однако в ней оказалось тепло и уютно. Пахло лавандой, тихо играла музыка. Начищенные мраморные полы блестели. Вдоль одной из стен стояли витрины, внутри которых лежали артефакты – от браслетов и колец до письменных наборов. У второй расположился столик с парой кресел.

– Матвей Фёдорович, – вежливо поклонился нам просто идеальный продавец: мужчина лет сорока в строгом костюме с зачёсанными назад волосами и гладко выбритым лицом.

– Знакомься, – снисходительно произнёс Колычев, – мой второй ученик, Максим Андер, – представил он меня.

– Рад познакомиться, Роман Михайлов, – продавец слегка склонил голову, намекая на поклон, но показывая, что его статус точно не ниже моего.

– В магазине два продавца. Работают посменно. Роман и Анастасия, – прокомментировал Колычев и двинулся к одной из двух дверей, находившихся в стене торгового зала. Табличка на ней гласила: «Приём заказов на индивидуальные артефакты».

– Заходи, – поторопил он меня. Пришлось оторваться от созерцания товаров в витринах, хотя было любопытно изучить и узнать, что продаётся в магазине учителя.

Мы вошли в комнату, где за столом восседала секретарь Матвея Фёдоровича, Татьяна Никодимовна. Она бросила на меня безразличный взгляд и снова уткнулась в компьютер.

– Здесь Татьяна принимает заказы на индивидуальные артефакты. А теперь, – Колычев загадочно улыбнулся, – мы поднимемся в святая святых – в мою личную зону!

Открыв ещё одну дверь, мы оказались у лестницы на второй этаж. Не спеша поднялись наверх. Здесь был небольшой коридорчик с дверями. На стенах висели картины в резных золочёных рамах. На полу лежал ковёр с высоким ворсом, заглушающим наши шаги.

Приложив к одной из дверей руку, учитель подождал пару секунд. Я видел защитную руну на двери, которая не позволяла проникнуть внутрь постороннему. Она была завязана на аурный отпечаток мастера. Тихо щёлкнул замок, и мы вошли внутрь.

– Как тебе? – Матвей Фёдорович с гордостью обвёл рукой свой кабинет. – Здесь я не только работаю, но и принимаю особо важных гостей и клиентов. В этих стенах бывают и герцоги, и князья, и даже члены императорской семьи, – с гордостью произнёс он.

– Можешь осмотреться, – добавил учитель, внимательно наблюдая за мной.

Кабинет внушал почтение. Иначе и не скажешь. Обстановка, безусловно, была подобрана со вкусом и стоила немалых денег. Кожаные широкие кресла, такой же диван, обитый темно-зелёной кожей. Внушительный стол с массивной столешницей. Однако всё это было ерундой по сравнению с руно-артефактным наполнением.

Посреди комнаты под пушистым ковром расположилась руна тишины. Это было ожидаемо: Колычев, всё-таки, мастер именно в этом направлении. Само помещение было заполнено энергией, а в углу на небольшом столике стоял малый накопитель ёмкостью около полутора тысяч. Он фонил энергией, наполняя не только кабинет, но и весь второй этаж. Фон был таким, чтобы даже люди без источника чувствовали себя в этом кабинете достаточно комфортно.

Особо интерес у меня вызвал стол. Потемневшая столешница выдавала его возраст – столу точно было не менее пары сотен лет. Кроме основных своих функций, стол являлся сильнейшим защитным артефактом. Я видел, как внутри него светится руна щита, которая при активации создаёт очень крепкую и надёжную стену из воздушной магии. Энергии в руне было немало. Скорее всего, стена продержится не один час, если в неё не будут непрерывно палить из ружей, что достаточно сложно представить.

На столе стояла бронзовая статуя льва. Его глаза были выполнены из драгоценных камней, а внутри скрывалась руна «правда».