— А с расстановкой сил что? — вяло поинтересовался я, глядя на яркие огоньки звезд. Созвездие Воина висело прямо над головой — семь ярких звезд, образующих фигуру человека с поднятым мечом. — Кто на чьей стороне? Как делятся будущие союзы?

— Тульский сыграл отменно, — Юрий усмехнулся, но в его голосе ясно звучала легкая зависть. — Проявил человечность для тех, кто ее жаждет, и жесткость для поклонников сильной руки. Теперь его поддерживают все командиры. Одни — из сочувствия к его потере, другие — из уважения к силе. Идеальная комбинация.

— Он действительно любил эту девчонку, — возразил я, вспомнив слезы на лице Тульского и его отчаянные попытки спасти Бояну. — Все это не было спектаклем. В тот момент он был готов умереть вместе с ней. Я даже зауважал его за это.

— Тульский всю ночь перед погребальным костром на коленях стоял, — добавил Свят, и его голос стал тише. — Прощался с ней. Плакал, не стесняясь. Многие девчонки тоже ревели навзрыд, глядя на него…

Мы замолчали. Каждый думал о своем. Я невольно представил Ладу на месте Бояны. Что бы я чувствовал? Что бы делал? Смог бы так же открыто показать свою боль, или загнал бы ее глубоко внутрь, как учили с детства? Ведь Арии не плачут?!

— Юрий теперь его личный враг номер один, и мы вместе с ним, — наконец сказал я, возвращаясь к насущным проблемам. — Нас может спасти только моя пятая руна и способность управлять рунным камнем. Без меня защита Крепости будет неполноценной, и все это понимают. Я поговорю с Тульским после Отбора. Нам нужно найти компромисс!

— Наивный ты человек, — покачал головой Ростовский. — Как только появится еще один пятирунник, который сможет подружиться с камнем, любые договоренности станут пеплом. Станут пеплом вместе с нами. Тульский только и ждет этого момента.

— Не факт, что такой появится, — возразил я, хотя понимал правоту Юрия. — Профессор Крылов говорил, что способность управлять артефактами — довольно редкий дар.

— Но это не значит, что других не найдется, — упрямо продолжил Ростовский. — Еще пару недель Игр, новые руны, новые пятирунники… Рано или поздно кто-то еще научится управлять камнем. И тогда твоя ценность в глазах Тульского резко упадет.

— Что там у тебя с планом? — спросил меня Свят, явно желая сменить тему на менее депрессивную. — Ты все время говоришь загадками, намекаешь на какую-то стратегию. Может, поделишься?

Я сел, скрестив ноги, и задумался, как лучше объяснить то, что пока существовало в моей голове лишь в виде смутных образов и идей.

— Только контуры, — начал я, аккуратно подбирая слова. — Но главное я понимаю четко — нам нужно объединиться с другими Крепостями мирным способом. Без войны, без захватов, без резни. Война за Крепости — это путь в тупик. Мы просто перебьем друг друга, и в финале останется лишь горстка ариев!

— Да ты, никак, сам Олег Мудрый! — усмехнулся Ростовский, но я видел, что он воспринимает ми слова всерьез. — Мирное объединение? На Играх Ариев? Ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь? Достаточно заключить военный союз двум или трем Крепостям, и они начнут поглощать одиночек. Одну Крепость за другой! Классическая стратегия — разделяй и властвуй!

— Да, если другие Крепости не создадут такие же союзы! — горячо возразил я. — Не представляю, как можно взять штурмом, например, нашу Крепость с Рунным камнем, активированным на максимум. Попытка пробиться силой приведет только к огромным потерям атакующих.

— И на сколько хватит заряда камня? — скептически спросил Свят. — Даже сейчас его не активируют постоянно. Мы по очереди сидим у костров, ожидая нападения, которого все нет. Наставники берегут камень для реальной угрозы.

— Так же будет и на втором этапе, — я пожал плечами. — Мы будем активировать защиту только при непосредственной угрозе нападения. Но сам факт наличия такой защиты превращает любую лобовую атаку в коллективное самоубийство. Даже если в Крепости останется всего десяток защитников, за рунным барьером они смогут отбиться от сотни атакующих. Потери нападающих будут катастрофическими.

— И все будут сидеть по своим крепостям как сурки по норам? — фыркнул Ростовский. — Скучная Игра получается. Безрезультатная. Бесполезная.

— Вот именно! — воскликнул я, радуясь, что Юрий начал понимать мою мысль. — Сидеть в обороне — не вариант. Нужно искать другие пути. И заключение союзов — один из них. Не военные альянсы для захвата чужих территорий, а договоры о сотрудничестве.

— Ладно, какими ты представляешь себе эти союзы? — спросил Ростовский, и я почувствовал через связь его растущий интерес. — На чем они будут основаны? Против кого будут дружить и почему? Как поддерживать связь между Крепостями, если между ними десятки километров? Как помогать друг другу при нападении? Какими силами, если в каждой Крепости останется не больше ста человек?

Все это были правильные вопросы, и у меня пока не было ответов на большинство из них. Но основная идея казалась мне верной.

— Общий враг — Твари и команды, не вошедшие в союз, — начал перечислять я, загибая пальцы. — Это база для объединения. Что касается связи… Мы с вами точно сможем обеспечить мгновенную связь трех Крепостей. Мы чувствуем друг друга, и можем почувствовать опасность…

— Бред! — перебил Свят. — Мы даже на арене не можем нормально сражаться из-за этой связи, а ты хочешь управлять Крепостями? Да мы друг другу только мешать будем!