Оннаблюдал за мной, его пристальный взгляд переместился с моих глаз на губы. Волна возбуждения пронзила меня, как электрический разряд, готовый вот-вот перегрузиться. Я была уверена, что он наклонится и поцелует меня снова, но он этого не сделал. Вместо этого он отступил.

Раздалсянеприятныйстук в дверь. Сначала я была уверена, что он раздается у меня в голове. Я плохо спала и обычно просыпалась с ужасной мигренью и таким количеством узлов, что хиропрактику хватило бы работы на десять жизней.

– Дез...-прошептал мне на ухо нежный голос. Звук был успокаивающим. Теплым. Это было то, чего мне ужасно не хватало, - Дез, проснись. Кто-то звонит в дверь.

Дверь. Кейл.

Язастонала.Язаснула,свернувшись калачиком у Кейла под мышкой.

– Пошли, - прокричал человек за дверью, - Если я открою эту дверь и застану двоюродную сестру в компрометирующем положении, я надеру тебе задницу, Жнец.

Янатянулафутболкуиспустиланогискровати.Часына прикроватной тумбочке Кейла показывали 5:45 утра. Пройдя через комнату, я распахнула дверь. Брандт-в-образе-Сэма стоял там, ухмыляясь как идиот, с колесиком для скейта в одной руке и недоеденным стаканчиком арахисового масла в другой.

Он засунул в рот остаток конфеты, - Ой. Извини, я тебя разбудил?

– Придурок, - сказала я, пытаясь скрыть улыбку.

Кейлподошелкомне, - Все в порядке?

ГлазаБрандтарасширились,ионнесколькоразморгнул, прежде чем сделать шаг назад. Сначала я не понял, на что он смотрит. Темнота рассеялась. Глаза Кейла были такими же, как обычно, поразительно голубыми. Его одежда…

О, егоодежда. На нем все еще была футболка, которую он разорвал посередине во время нашего невероятного поцелуя. Кейл понял, на что уставился Брандт, и стянул с себя испорченную футболку. С ухмылкой, от которой у меня подкосились колени, он сказал: - Прошлой ночью у меня ночевал Дез.
– Он повернулся и криво улыбнулся, - Мы сняли рубашки.

Брандтсказал, что у Кейла нет чувства юмора…

– И на этой ноте...
– Я втолкнула его обратно в комнату и закрыла дверь, оставив нас с Брандтом наедине в коридоре, - Все в порядке? Я имею в виду, с твоим отцом?

Ответнаяулыбкаосветилавсе его лицо, и я, честно говоря, не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким счастливым, - Мы проговорили большую часть ночи. Это было очень интересно.

– И это хорошо, правда?

– Этохорошо,-подтвердилон.-Я в долгу перед тобой. Не думаю, что я смог бы признаться ему во всем сам. Не после всего, что я сделал за это время.

Всего, что он сделал. Ха. Я не стала с ним спорить. Брандт был из тех парней, которые чувствуют вину за то, что раздавили паука. Тот факт, что его способность, по сути, заключалась в убийстве, выворачивал его наизнанку. Но он сделал то, что должен был, чтобы обезопасить тех, кого любил.

Как и все мы.

Он указал большим пальцем через плечо, - Джинджер хочет переговорить. Похоже, пора идти.

Я кивнула, - Иди. Я догоню.

Оншвырнулвменяпустойоберткой от конфеты, ухмыльнулся и неторопливо направился по коридору.

Когдаонзавернулзаугол,япротиснуласьобратновдверь, - Ядумаю, Джинджерхочет...

– Стой, - рявкнул Кейл, - Не подходи ближе.

Онстоялукровати, и черный дым поднимался почти от каждой части его тела, - Что случилось?
– Я осмелился сделать еще один шаг вперед.

Кейлпросунулрукумеждунами,-Ясерьезно,Дез.Не надо. Что-то... я ...
– Он покачал головой и закрыл глаза, - Что-то изменилось.

– Я не понимаю.

– Когда я проснулся, я почувствовал странное давление в челюсти.
– Он открыл глаза и вздрогнул, - У меня разболелась голова. Затем, минуту назад, боль усилилась. Я подумал, что меня сейчас стошнит. Но она прекратилась. Она прекратилась, и случилось вот что.

– Но ведь именно это и происходило, верно?
– Я рискнула сделать еще один шаг к нему, - Ничего страшного. Просто дыши. Сосчитай до десяти. Ты справишься с этим.

Онмедленно отсчитывал от одного до десяти на пальцах. Дым не рассеивался. Вместо этого несколько завитков потянулись ко мне. Сжав кулаки, он снова закрыл глаза. На лбу у него выступили капельки пота, а мышцы рук напряглись, когда он напрягся. Прошло несколько минут, но, когда он, наконец, взял себя в руки, он нахмурился.

– Становится хуже, - сказал он. Я вздохнула и придвинулась, чтобы обнять его, но он отстранился, - Я могу сказать, когда это случится, но становится все хуже.

– Мы справимся с этим.

– Мы не можем с этим справиться, Дез. Я должен.

У меня в горле образовался комок.

Онуказалнакровать, - Этобылобезрассудносмоей стороны, заснуть так близко к тебе. Это было эгоистично.

Язнала, к чему это приведет, и мой желудок скрутило. Вселенной нравилось заставлять меня страдать. Это было единственным объяснением. Я наконец-то справилась со своими заморочками, и теперь это, - Я скучаю по тебе. Я знаю, что в основном это моя вина, но…