Алина

Утром я встала с твердым намерением больше не поддаваться на лживое обаяние Руслана.

Сколько можно, в самом деле?! Знаю, что он притворяется для собственной выгоды и все равно каждый раз таю от ласкового слова и игривого взгляда.

«Какая ты сегодня красивая…»

Даже сейчас от воспоминаний все замирает внутри. Умеет же гад влезть в душу! Но стоило поддаться, сразу опустил на землю.

А ведь я вчера была готова переспать с ним! Стыдно то как!!!

Вот он, наверное, потешался над глупой девчонкой, которая никак не возьмет в толк, что его ни капельки не интересует.

Спускаться вниз было страшно. Я, конечно, старалась убедить себя не переживать и забыть окончание вчерашнего вечера, но, как говориться, легче сказать, чем сделать.

В холле, как и в гостиной было тихо. Заглянула на кухню, там тоже никого. Только на столе стоял накрытый завтрак, разнося аппетитный запах свежей выпечки.

Интересно, где Руслан? Может, уехал?

— Меня ищешь?

От неожиданности даже вскрикнула. Но Князеву все не по чем. Стоит посмеивается.

— Испугалась?

— А ты как думаешь? — ответила сердито и отвернулась.

Не могу спокойно на него смотреть. Чувствую, что сразу залипаю, как дурочка.

— Хочешь, могу извиниться, — примирительно отозвался мужчина и приобнял меня за плечи, но я мягко вывернулась и отошла к столу.

Руслан сразу оказался рядом и галантно отодвинул стул.

Я присела и приступила к завтраку. Тарелка овсянки, несколько ягод и чай с хрустящим круасаном.

Князев расположился, напротив и стал нагло пожирать меня взглядом. Я старалась не обращать внимания, но получалось плохо. Так и тянуло посмотреть в ответ.

— Тебе сегодня никуда не нужно ехать? — спросила, делая вид, что очень занята выбором выпечки.

— Еще не решил, — он, наконец-то, тоже приступил к еде. — А что, тебе нужно в город?

— Нет, просто спросила.

— А, чем намерена заняться?

— Учебой.

— Похвально, — послышался сарказм.

Дальше ели молча. К счастью, про вчерашний вечер мы не говорили.

Я все же поглядывала на Князева, украдкой любуясь рельефными мышцами рук, не прикрытые черной майкой, растрепанными, мокрыми волосами после душа и, конечно, идеально красивым лицом. Все мои утренние установки начали трещать по швам.

Может, я ошиблась в нем. И вчера он ничего плохого не хотел? А продолжать не стал после поцелуев, потому что не хотел торопиться...

И почему я об этом не подумала?!

Настроение от таких размышлений. резко подскочило.

Вскоре, Руслан налил себе большую чашку черного кофе и ушел в кабинет, а я, верная обещанию, пошла в комнату заниматься. Но как ни старалась вдумчиво читать конспекты, ничего не могла запомнить. В голове бес конца всплывали мысли о нем.

Промучившись больше двух часов, решила спуститься вниз. Меня словно магнитом тянуло к Руслану.

Вот наберусь смелости и предложу ему съездить в город!

Но не в кухне, не в гостиной мужчины не оказалось. Осторожно заглянула в кабинет, но и там никого. Вернувшись в кухню, прошла через нее в просторную столовую. Здесь я оказалась впервые. Поэтому остановилась и с интересом огляделась. Вокруг длинного стола из красного дерева стояли стулья с резными спинками. На стенах висело несколько картин.

Пока увлеченно разглядывала полотна, незаметно переместилась к двустворчатым, стеклянным дверям. Одна створка оказалась слегка приоткрыта и через нее долетали тихие голоса, которые я сразу узнала.

Скрытая белыми тонкими шторами, что слабо трепыхались от слабого ветра, я замерла в нерешительности.

Уйти или остаться?

— По-моему ты заигрался, — услышала голос Олега. — Ведешь себя, как влюбленный придурок.

— Не неси чушь, — отмахнулся Руслан. — Ты же знаешь, что все это для дела.

— Неужели. И для этого постоянно тискаешь ее и таскаешь за ручку, как подросток, — не унимался Воронов.

— Это ничего не значит.

— Я бы поверил тебе, если бы не видел, как ты смотрел на нее вчера весь вечер.

— Просто был немного удивлен преображением. Ничего особенного. Алина по-прежнему для меня лишь средство.

— То есть даже не захотел продолжения дома? — удивился Олег. — Я был уверен, что вечер перетечет в горячую ночку. Теряешь хватку?

Послышался довольный смех.