Просроченные долги
Несмотря ни на что, Гримшоу Грисвальд Гримсби стал Аудитором, обеспечивающим соблюдение законов о магии в Бостонском департаменте по неортодоксальным делам. Но вскоре Гримсби понимает, что ежедневная рутина его работы далека от того очарования, которое он себе представлял. Его не допускают ни к одному интересному расследованию и заставляют справляться с обычными магическими проблемами, и присваивает досье, предназначенное для друга.
Вместе с Лесли Мэйфлауэром, временно не вышедшим на пенсию Охотником, Гримсби стремится раскрыть дело и выяснить происхождение странного незавершенного ритуала, который, похоже, имитирует работу врага, убитого Мэйфлауэром двадцать лет назад.
Вместе им придется столкнуться с сбежавшими оборотнями, проклятым артефактом и опасным путешествием в таинственный подземный город под Бостоном, чтобы раскрыть шокирующую правду. Гримсби должен любой ценой помешать завершению этого ритуала. Однако цена может быть оплачена не им, а его друзьями...
Глава 1
Гримшоу Грисвальд Гримсби остановил свой зачарованный велосипед на растрескавшемся тротуаре, ведущем к выгоревшей на солнце двери дома. С задних колес посыпались зеленые искры, когда его крутящий момент попытался подтолкнуть руль вперед, но он удерживал его на месте с помощью ручного тормоза, пока оценивал окрестности. Эта улица была изношенной по сравнению с причудливыми стандартами Гайд-парка. Тротуар был изрыт ямами и выцвел до блекло-серого цвета, а дома по обеим сторонам улицы представляли собой длинные узкие дома из выщербленного кирпича, потрескавшегося дерева и ржавой арматуры. Однако даже по сравнению со своими соседями этот дом казался неухоженным, а может быть, просто заброшенным.
Гримсби вытер пот со лба широким рукавом своего безразмерного пиджака, прежде чем вытащить из кармана сложенный листок бумаги. Он еще раз проверил адрес, затем прислонил велосипед к невысокой сетчатой ограде, ограждавшей маленький дворик, поросший дикой травой, приподняв постоянно вращающееся колесо над землей, где оно вращалось в тихом послеполуденном воздухе, как ветряная мельница. Даже сквозь сломанные ворота он чувствовал, что теплый весенний воздух пропитан запахом плесени и чего-то мокрого и острого.
Его шаги по потрескавшемуся от солнца бетону заскрипели на старом крыльце, когда он подошел к двери, и всю дорогу он не мог отделаться от ощущения, что на него смотрят. От этого мурашки пробежали по узловатым шрамам от ожогов на левом боку, словно ледяные вены, протянулись от кончиков пальцев вверх по шее. Он почесался, пытаясь избавиться от нервозности, заставляя себя оставаться настолько уверенным и профессиональным, насколько возможно.
В конце концов, теперь он был Аудитором.
Хотя это было не совсем так, как он всегда себе представлял.
Он постучал костяшками пальцев по обшарпанной двери, с шероховатой поверхности которой закаты и запустение начисто содрали краску. Его стук прозвучал тихо, почти неглубоко, и изнутри не донеслось никакого ответа.
Он нахмурился и постучал сильнее, до боли в костяшках пальцев, пока не убедился, что жилец, должен был, услышал. Это было последнее имя в его списке, и он не собирался возвращаться в отдел, не проверив его. Черновая работа или нет, он её выполнит.
Шаги заскрипели внутри дома, медленно приближаясь. Гримсби увидел, как глазок в двери потемнел, когда кто-то заглянул в него с другой стороны, затем услышал лязг множества отодвигающихся засовов и замков.
Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянуло полное лицо с покрасневшими глазами и длинными прядями темных жестких волос.
— Да?
— Сэмюэл Гуд? — Спросил Гримсби, стараясь выглядеть внушительно и в то же время респектабельно, подражая Аудиторам, с которыми он встречался в прошлом, хотя он предпочел отказаться от их традиционных белых масок в пользу своих очков. Маски были на случай, если что-то пойдет не так, и он ожидал, что сегодняшний день будет таким же банальным, как и любой другой. Кроме того, ему было все равно, как он в них выглядит.
Лицо мужчины было гладким и блестело от пота, но круги вокруг глаз были глубокими и темными, а морщин от бессонной ночи на нем было больше, чем на тротуаре за окном.
— Возможно. Кто спрашивает?
— Я Аудитор Гримсби — сказал он, все еще испытывая при этих словах трепет, хотя за последние несколько недель он слегка поутих. Наносить визиты на дом и кататься на велосипеде — это было не совсем то, о чем он мечтал несколько месяцев назад, когда получал свой значок, хотя это было гораздо больше, чем он ожидал до этого.
Гуд оглядел наряд Гримсби и усмехнулся.
— До Хэллоуина еще далеко, малыш. Приходи, когда влезешь в папин костюм.
Он начал закрывать дверь, но Гримсби преградил ему путь своей ногой. Он тут же пожалел о своем решении, так как в бессилии чуть не подвернул ногу о дверной косяк. Сэмюэл Гуд был намного сильнее, чем казался, хотя Гримсби предполагал, что большинство терианцев должны быть такими.
Ему удалось заглушить свой визг, превратив его в более респектабельное ворчание, и он вытащил свой значок департамента, кожаную пластинку с пентаграммой, вписанной в серебряный щит, и своим именем внизу.
— Боюсь, я настоящий Аудитор, мистер Гуд — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на боль в ушибленном пальце ноги — Мне просто нужна минута вашего времени.
Гуд недоверчиво посмотрел на значок, затем снова на Гримсби.
— Если ты настоящий Аудитор, то где же твой напарник? Я думал, вы, ребята, никогда не летаете в одиночку...
Гримсби почувствовал, как у него внутри все сжалось при упоминании о партнере, и удержался от непрофессионального ответа. Однако, прежде чем он смог придумать подходящую замену, Гуд посмотрел мимо него, и неприятная ухмылка исказила его лицо.