Сидя на краю дивана, склонив голову на руки, 59-летний Жан-Пьер Барлуа наблюдал за двумя полицейскими и человеком в белом комбинезоне, которые ходили по разным комнатам, как будто они были у себя дома. Они открывали ящики, хлопали дверцами шкафов, рылись в карманах одежды его жены и в ее шкатулках с драгоценностями. Помимо грусти, он испытывал невообразимое чувство неловкости, видя, как они так попрали их интимную жизнь.

К нему подошел сотрудник криминалистической службы.

— Мне понадобится зубная щетка вашей жены и другие предметы, с которыми она регулярно контактировала. Для анализа ДНК. Вы покажете мне?

Командир полиции Франк Шарко позволил им удалиться в сторону ванной комнаты. Барлуа выглядел как птица, выпавшая из гнезда, с лысой головой, сгорбленными плечами и тощими руками, на которых проступала сеть синих вен. Полицейский обменялся взглядом с Паскалем Робилларом, своим помощником, который собирал документы для отправки, открыл балконную дверь в гостиную и облокотился на кованую перила, выходящую на улицу. В 8:55 солнце едва поднималось, небо было темно-синим, а воздух сухим, но ледяным. Оттуда были видны первые деревья парка. Люси и Николя, два других члена его команды, в этот момент исследовали окрестности различных дорожек, им помогали многочисленные коллеги, прибывшие на подмогу. Зимой парк обычно открывался для посетителей в 7 часов, но в этот раз он был закрыт на время расследования.

Внизу, в тяжелой зимней одежде, бродила горстка утренних прохожих. Кто-то из них, в этом лабиринте домов, возможно, видел или слышал что-то, имеющее отношение к их расследованию. В ближайшие часы и дни криминальная полиция должна была все тщательно проверить, постучать в каждую дверь, изучить данные о местонахождении мобильных телефонов, зайти в магазины в поисках камер видеонаблюдения. Криминальная полиция готовилась к активным действиям.

Жан-Пьер Барлуа прибыл в полицейский участок 19-го округа накануне, около 21:30, чтобы заявить о пропаже своей жены. Обычно такие дела относились к компетенции окружных отделов судебной полиции, особенно когда речь шла о взрослых людях, которые по тем или иным причинам могли свободно покидать свой дом. Заявление передавалось в криминальную полицию только в том случае, если были веские основания подозревать убийство или похищение. Таким основанием было SMS-сообщение, отправленное Кристин Барлуа своему мужу в понедельник, 2 января, в 19:34: - Я выхожу из бассейна. Можешь включить духовку, нагреть до 200 градусов и поставить лазанью.
– По словам мужа, ей нужно было пятнадцать минут, чтобы пройти километр, отделявший комплекс Edouard-Pailleron от их дома. Она так и не вернулась.

Группа Шарко была на недели дежурств, поэтому дело было передано им. Франка вырвали из постели звонком из дежурной службы. Он выехал на дорогу, еще не проснувшись, чтобы в два часа ночи выслушать заявителя на шестом этаже почти пустого дома по улице Бастион, 36. Когда-то он любил такие ночные вызовы, но сейчас, в 61 год, они его раздражали больше всего на свете. Особенно в таких расследованиях, которые начинались без трупа. Худшие...

Пропавшая, Кристин Барлуа, была 52 лет. Она была замужем за Жан-Пьером более пятнадцати лет, работала риэлтором и обычно ходила в бассейн два раза в неделю, по понедельникам и пятницам, с 18 до 19 часов. Там она встречалась с подругой, Корин Жансек, и они вместе плавали в бассейне.

По словам Жана-Пьера Барлуа, его жена всегда шла через парк Buttes-Chaumont, как туда, так и обратно, что значительно сокращало ее путь. В рюкзак, помимо полотенца и очков для плавания, она клала мощный налобный фонарь, такой, как используют бегуны, потому что проходила через некоторые неосвещенные места в парке. Зимой она старалась выйти из бассейна до 20 часов, потому что после этого двери закрывались до следующего дня.

Франк вышел с балкона и заглянул на кухню. Он открыл духовку: лазанья лежала там, обугленная. Барлуа ждал прихода жены до 20:05. Забеспокоившись, он попытался дозвониться ей, но попал на автоответчик. Тогда он позвонил Коринне, которая подтвердила, что они с Кристин расстались перед спортивным центром. В нарастающей панике Жан-Пьер Барлуа повесил трубку и бросился к парку, но не смог пройти. Он обошел его снаружи до бассейна. Напрасно. Вернувшись в квартиру, он выключил духовку, хотя запах гари был последней из его забот, взял документы и помчался в полицию.

Франк закрыл дверь. Рассказ мужа был связным. Тем не менее, все его слова будут проверены. По его словам, у Кристины в последнее время не было особых проблем. Она вела спокойную жизнь, работала, отдыхала, путешествовала и участвовала в деятельности районных общественных организаций. У нее не было врагов, не было недавних ссор, не было угроз. Что касается их семейной жизни, то, по его словам, все было в порядке.

Возможно, она была похищена преследователем или бродягой, а затем убита в парке. Возможно, преступник поджидал ее в месте, где знал, что она будет проходить. Изнасилование? Убийство? Похищение? Преступник действовал наугад или целенаправленно выбрал именно эту женщину? На данный момент все было возможно. В том числе и преднамеренное исчезновение жертвы, но, учитывая обстоятельства, это был маловероятный вариант.

Франк посмотрел на фотографию Кристин Барлуа, которая стояла на комоде. Она улыбалась, позируя на фоне Гранд-Каньона. Не была крупной, это можно было сказать наверняка. Напасть на нее не должно было быть сложно. Он повернулся к Жан-Пьеру Барлуа, который пошел налить себе стакан воды на кухне.

— Это недавняя фотография?

— Это летом сняли. Мы три недели путешествовали по западу Америки.

— Можно я возьму?

Мужчина вернулся на диван и кивнул. Его печаль была очевидна.

—Я всегда ей говорил, чтобы она не ходила в этот чертов парк, но она делала, что хотела.
– Там ничего страшного. Смотри, со мной никогда ничего не случалось! — отвечала она. И смеялась, когда говорила это. Она смеялась, черт возьми.

Он поднял влажные глаза на Шарко.

— Скажите, что вы ее найдете.

Франк вынул фотографию из рамки, положил ее на стол, поверх бумаг, которые Паскаль собрал — телефонные счета, выписки со счетов... Процессуальный сотрудник только что положил ноутбук жертвы в пакет для улик и записывал каждое свое действие в черновик протокола осмотра. Он будет все это перепечатывать в офисе. Техник судебной экспертизы уже закончил.