Аво не потрудился сказать им об этом раньше. Рева была готова вцепиться ему в горло обеими руками, но Кроу оттащил её прежде, чем она успела это сделать.

Убрав меч, Аво положил руку на дверную ручку.

— Советую зайти в таверну Вроны через дорогу, чуть дальше по улице. Тебе, Кроу, пройти будет легко, но спутницу придется провести за руку. Древняя магия королевы Лурлин оберегает это место. Она наложила заклятие еще во времена правления Злой Ведьмы, чтобы фейри могли найти там убежище, и оно держится до сих пор. Если бы весь Изумрудный город был защищен так же… Но, как видите, страна Оз нуждается в помощи. Поторопитесь, пока совсем не стемнело.

Королева Лурлин стала жертвой Лангвидер в те годы, когда Рева была Злой Ведьмой. Реву удивило, что её магия всё еще действует, но в свое время Лурлин была могущественной феей. Она была матерью Озмы, но из-за заклятия Момби или Волшебника никто не знал этой правды.

Фуки принадлежали Лангвидер. А значит, теперь они принадлежат Телии. Как только Рева покончит с Локастой, они с дочерью смогут помочь Изумрудному городу. Рева попытается снять проклятие ночных тварей, а Телия прикажет фукам вернуться в Великую Песчаную Пустыню. Если они этого не сделают, разрушение продолжится, а она этого не допустит.

Снаружи фук не было ни видно, ни слышно. После того как Аво оставил их у ворот, чтобы присоединиться к другим стражникам, Рева и Кроу миновали барьеры Ониксового города и вышли на дорогу.

Проходя по городу, они миновали лавку портного, где она раньше заказывала свои темные наряды — теперь она была пуста. Затем — фургон кондитера, куда Кроу когда-то привел её в качестве сюрприза; теперь он стоял брошенный, без колес, с облупившейся краской. Наконец, они подошли к таверне Вроны. Стены магического барьера мерцали ярко-белым, словно усыпанные блестками. Она сомневалась, пропустит ли их магия королевы Лурлин, но Кроу, казалось, не разделял её опасений.

Кроу легко прошел сквозь барьер, будто тот давно его знал. Он протянул руку, и Рева на мгновение замешкалась, прежде чем вложить свою ладонь в его теплую руку, чтобы войти внутрь. Правила этого барьера были ей незнакомы, и она боялась, что её темное прошлое преградит путь. Но этого не случилось.

Её взгляд встретился с его светло-карими глазами, и волна чего-то до боли знакомого накрыла её. Она поспешно выдернула руку и направилась к таверне. Это было большое бирюзовое здание в желтую полоску. Его черная крыша мерцала белыми крапинками, напоминая ночное небо. Нижнюю часть стен густо оплели лианы с распустившимися темно-фиолетовыми цветами.

Кроу проскользнул вперед и молча придержал перед ней дверь из темного стекла. Она не знала, чего ожидать от интерьера таверны. Возможно, заброшенности. Но внутри было людно. Несколько фейри сидели за прямоугольными столами; в воздухе витали ароматы мяты и ванили. Фейри смеялись, пили и целовались под негромкую музыку струнных инструментов. Она гадала, выходят ли они когда-нибудь наружу или их жизнь превратилась в вечное затворничество.

Казалось безумием, что фейри решили остаться в столице, несмотря на наличие такого убежища. Но для них, полагала она, Изумрудный город был домом — домом, который с приходом ночи становился смертельно опасным.

Рева уставилась на длинную стойку, уставленную пирогами, овощным рагу и кружками с элем. По витающей в воздухе магии она поняла, что еда и напитки здесь никогда не кончаются. За стойкой сплетничали две дриады; их плечи и грудь покрывала древесная кора. Зеленые, как трава, волосы были украшены веточками и белыми цветами.

Пылающие оранжевые глаза одной из них заметили Кроу, и всё её лицо просияло.

— Ты здесь! Мы уже начали гадать, увидим ли тебя снова.

Другая дриада прикусила губу и улыбнулась:

— Ты вернулся, чтобы снова спасти нас?

Что-то уродливое шевельнулось в груди Ревы, и это была вовсе не магия.

— Саули! Милла! Я скучал по вам.

Кроу вальяжно подошел к стойке и подмигнул дриадам, подхватывая кружку эля.

— Юг и Запад возвращены, Лангвидер и Леон мертвы. Мы с моей спутницей надеемся освободить и остальную часть Оз.

Он протянул кружку Реве, тоже подмигнув ей.

Рева закатила глаза к серебристому потолку, по которому плавали желтые пузырьки. Сделав глоток эля, а затем осушив кружку до дна, она вышла из-за стойки и села за столик в углу, где никого не было. Над ней висел портрет молодого Оза. Темные волосы были зачесаны за его человеческие уши, на нем был нелепый бордовый костюм из его мира. Поперек горла на портрете была проведена кроваво-красная черта. Ей самой хотелось полоснуть по его настоящей плоти.

— Нам дали комнату 22 наверху, — сказал Кроу, прерывая её мысли. Он поставил перед ней дымящуюся миску рагу и положил ключ.

В тарелке медленно плавали кусочки моркови и картофеля.

— Ладно. — Она вздохнула, глядя через его плечо на дриад, которые всё еще строили глазки его спине. — Пей зелья.

Рева сунула ключ в карман штанов, пока Кроу доставал три флакона.

— Может, стоит пить их по одному с перерывом в несколько часов?

— Просто пей их, Кроу.

Её пальцы нетерпеливо застучали по столу.