Она поджала губы, будто взвешивая предложение.

— Пожалуй, после того как проверю госпожу.

— Ты слишком много работаешь, Виспа. — Кроу тепло улыбнулся и продолжил спускаться по каменным ступеням. Оглянувшись напоследок, он серьезно добавил: — Ты должна заботиться о себе.

До его ушей донеслось добродушное цоканье Виспы, а следом звук разлетающегося вдребезги стекла. Кроу замер на полуслове.

— Виспа? — позвал он, надеясь, что пикси просто разбила вазу.

Но он знал, что это не так. Грохот был слишком громким. Он бросился обратно на второй этаж и затормозил, как только выскочил на площадку. Виспа корчилась на полу среди тысяч крошечных осколков; огромное круглое окно в конце коридора было выбито. Ее тонкие кристаллические крылья превратились в лохмотья, кровь стекала по рукам и ногам из глубоких порезов.

Сапоги Кроу хрустели по стеклу, звук отдавался эхом.

— Виспа! Что случилось?

Рядом с домом не было деревьев, которые могли бы это вызвать, а погода стояла безветренная.

— Леди… Рева… — прохрипела она, сворачиваясь калачиком.

Мир Кроу замедлился, когда его взгляд переметнулся с пикси на открытую дверь спальни. Нет, нет, нет, нет, нет!

— Убирайся! — взревела Рева из комнаты.

В ответ раздался холодный женский смешок, от которого кровь застыла в жилах. Только не она. Кто угодно, только не она… Скрутившийся от тошноты желудок подсказал худшее. Кроу ворвался в комнату, которую покинул мгновения назад, и увидел Реву, закрывающую ребенка своим телом.

Добрая Ведьма Севера, Локаста, стояла в ногах кровати. Кроу по опыту знал: Локаста была настолько порочна, насколько это вообще возможно. Он пытался бросить ее столько раз — сразу, как только понял, что слово «добро» не имеет к ней никакого отношения. Она раздавала еду голодающим подданным, но лишь столько, чтобы они не подняли бунт. Предлагала лекарства, содержащие малые дозы яда, чтобы решить проблему перенаселения. Фейри, которые перечили ей, тайно уводили на казнь — кого-то сразу, кого-то после пыток, — но Ведьма Севера уверяла семьи, что ее стража ищет пропавших близких. Она заходила так далеко, что фабриковала «доказательства» своих поисков или приговаривала к смерти невиновных за преступления, которые совершила сама.

Однако Локаста так и не смирилась с тем, что Кроу ушел. Издевательства, в конце концов, стали настолько невыносимыми, что он сбежал на Запад в поисках помощи, чтобы остановить ведьму. И не нашел никого, пока не встретил Реву. И вот теперь она стояла в их общем доме в ночь, когда родилась их дочь. В такие совпадения невозможно было поверить.

— Локаста! — рявкнул он, наполовину от ярости, наполовину от страха. Дочь в ответ истошно закричала. Разве они недостаточно глубоко спрятались? Как далеко Кроу должен увести свою семью, чтобы они были в безопасности? — Что ты здесь делаешь?

— А, вот и ты, сладкий. — Локаста обернулась с драматичным шорохом своего рубинового платья. Иссиня-черные волосы блестели, спускаясь до узкой талии, а глаза — самого светлого голубого оттенка — пронзили его насквозь. Полные губы изогнулись в гневной усмешке. — Давненько не виделись.

Рева одной рукой прижимала вопящего младенца к груди, а вторую сжала в кулак. Между ее пальцев затрещали зеленые искры, ее энергия была слишком истощена родами, чтобы сотворить что-то большее.

— Вышвырни ее отсюда, Кроу. Сейчас же!

Будь его воля, Локаста была бы не просто изгнана из их дома, а навсегда выброшена из страны Оз. К сожалению, она запустила свои когти во многих влиятельных фейри, веривших в ее порочную ложь. Выдворить ее через официальные каналы было почти невозможно. А попытка силой заставить такую безумную женщину уйти лишь раздует пламя, и его семья была слишком дорога ему, чтобы рисковать и навлекать ее гнев. Ситуация и так была запредельно опасной.

— Локаста, — мягко сказал Кроу, протягивая руки. — Пойдем со мной.

Его бывшая любовница рассмеялась.

— Я уже больше года пытаюсь заставить тебя пойти со мной.

— Я знаю. — Кроу тяжело сглотнул, заставляя себя не отводить взгляд от ее ледяного взора. Она находила его почти везде, куда бы они с Ревой ни направлялись, присылая то письма с признаниями в любви, то угрозы, сопровождаемые окровавленными частями тел случайных фейри. — Мы можем спуститься вниз и поговорить о…

— Время разговоров прошло, — прошипела Локаста, сжимая кулаки. — Ты оскорбил меня в последний раз, прячась здесь и плодясь с этой шлюхой.

Тонкая струйка зеленого дыма пронеслась по воздуху в сторону Локасты, но та уклонилась, резко развернувшись на каблуках. Дым рассеялся мгновение спустя. Кроу вздрогнул от попытки любимой призвать силу — этот крошечный, безвредный выпад, должно быть, стоил ей последних остатков жизни.

— Рева, не надо, — взмолился он. Она была слишком слаба, чтобы сражаться с Локастой прямо сейчас, а его способность превращаться в ворону мало что дала бы против магии Ведьмы Севера. Единственным выходом было заговорить Локасту. Он пообещает, что угодно, лишь бы она ушла, даже если это значит уйти вместе с ней. Он однажды сбежал с Севера и сможет сделать это снова, если это спасет Реву и их ребенка.