— Чую, — медленно ответил Лед, — и все равно мне не нравится, что ты вмешиваешься, Смерть. Вестгейр — мой претендент. Да, теперь у него есть часть твоей силы, но основа всегда будет моя, этого не изменить.

— Я к этому и не стремлюсь, — Смерть отрицательно покачала головой, — но ты вбил это себе в голову и носишься с этой идеей непонятно зачем, пока твой претендент делает серьезную работу. Скажи мне, Лед, ты нашел Погонщика? После такого мы должны провести с ним серьезный разговор, но что-то я его тут не вижу.

— Пока не нашел, — Лед отрицательно мотнул головой, сжимая кулаки, — сама знаешь, его поиски сопряжены с определенными трудностями.

— Вся жизнь сопряжена с трудностями, но все справляются, а значит, пора и тебе справляться, — холодно произнесла Смерть, — ты слишком долго почивал на лаврах, Лед. Как же, один из самых сильных младших, столько претендентов от тебя отправилось на ту сторону, вот только все это было очень давно. Пора тебе вспомнить о том, что здесь и сейчас мы проигрываем. И взяться за дело.

— Хорошо, хорошо, ты права, — Лед тяжело вздохнул, — сама знаешь, вся эта ситуация выводит меня из себя. Погонщик забыл свое место в пищевой цепи, а теперь прячется, словно нашкодивший кот.

— Наш младший брат слишком юн, Лед, тебе стоит относится к этому с пониманием, но поговорить с ним стоит. Трогать чужих претендентов нельзя, как и натравливать на них своих. Он знал правила игры и сознательно их нарушил, и теперь я хочу знать, для чего. Вряд ли ведь просто так.

Лед ничего не ответил, лишь пожал плечами. Лично ему было плевать, почему Погонщик так поступил, Лед хотел набить ему рожу и посадить в какую-нибудь особо защищенную темницу лет эдак на тысячу.

Москва. Императорский дворец.

— У них все получилось! — Василий ходил по кабинету из стороны в сторону, словно лев, запертый в клетке, — понимаешь, дядя, у них все получилось! — Остановившись напротив великого князя, император расплылся в довольной улыбке, — за этим боем ведь наверняка следили все заинтересованные люди, так?

— Все так, государь, — Николай Николаевич кивнул, — я точно знаю, что несколько специальных артефактов находились чуть ли не в непосредственной близости. Так что думаю, до утра вся информация будет распространена по правящим домам Европы.

— Прекрасные новости, — император расхохотался, — теперь эти псы тысячу раз подумают, прежде чем напасть на нас в очередной раз. А всего лишь одна битва, ха-ха.

— Правда, у города еще остались поляки, которых привел Ходкевич с Алой, — Николай Николаевич покачал головой, — и их много.

— Если Бестужев не справится сам, отправь отряд, — отмахнулся государь, — полчаса делов, и у Польши больше не будет армии. Хотя нет, не стоит их всех убивать, нас и так считают слишком кровожадными. Плен подойдет лучше, я думаю.

Николай Николаевич кивнул и мысленно выдохнул. И правда, убить такое количество людей после того, как бой уже закончился, было очень плохой идеей.

— Теперь ждем звонка Владислава, — государь потер ладони, — очень скоро он узнает о том, что проиграл, и начнет выбивать себе условия. В прошлый раз он поступил так же. Хм, а что, если дать возможность Бестужеву со своими бойцами добраться-таки до Варшавы? — Глаза императора в очередной раз загорелись, — как тебе такая идея, дядя?

— У них слишком мало войск, государь, — осторожно ответил Николай Николаевич, — их просто не хватит, чтобы захватить город.

— Отправь к ним Романова и остальных, которые рядом, — государь подошел к князю вплотную, — если завтра утром наши дворяне будут маршировать по улицам польской столицы, мы получим передышку, дядя, а она нам нужна, сильно нужна. Минимум год, а то и два, чтобы привести в порядок многие вещи внутри империи. Ведь эта польская кампания показала, нет у нас единства внутри дворянского сословия, а еще нет там уважения к императорскому роду, — в глазах императора зажглись злые огоньки, — и это все нужно исправить. Нельзя воевать, когда тылы бунтуют, ты это не хуже меня знаешь. Так что делай что хочешь, но обеспечь Бестужеву нужное количество людей. И передай, что если возьмет Варшаву аккуратно, получит титул князя, — после этих слов Василий вернулся к себе за стол, а Николай Николаевич мысленно выругался.

Теперь точно внутреннего конфликта не избежать, а это новая кровь, которую великий князь совсем не любил. Но против государя не попрешь, как бы сильно иногда это не хотелось сделать.

— Будет исполнено, — глубоко поклонившись, Николай Николаевич направился к выходу, а император взял телефон и решил еще раз набрать сына.

Отпустить его с Бестужевым было правильно, теперь никто не посмеет сказать, что будущий государь пороха не нюхал. Ещё как нюхал, да ещё в какой компании. Пусть парни дружат, когда Дмитрий сядет на трон, Бестужев будет рядом, а с таким союзником никакие враги не страшны, ни внутренние, ни внешние…