Очень, мать его, знакомая пробирка. Именно в ней был приготовлен эликсир из второй части моего экзамена, и именно из неё отлили половину.

Половину — ту самую порцию «Крови дракона», которую ещё несколько минут назад употребила Светлана, спасая наши жизни от орд зомбяков профессора.

И стрельба всё-таки началась.

Можно было бы подумать, что полдюжины стрелков тут же расстреляли в упор Абрамова, но нет. На его пальце светилось кольцо, а десятки пуль висели перед ним полусферой, словно увязая в невидимом песчаном куполе.

— Я… прикончу тебя, граф! Я прикончу вас всех! — взвизгнул он.

Я понимал, что скоро свершится что-то непоправимое. Нет, вероятность успешного выполнения «Крови Дракона» алхимиком низкого ранга была крайне мала. Как-никак, парень был бакалавром, да и эликсир был не вполне из тех ингредиентов… Скорее всего, он просто потеряет рассудок, если он уже его не потерял.

Но учитывая тот эффект, который именно наша «Кровь Дракона» произвела после выполнения эликсира Светланой — заставило меня усомниться в безопасности. Вино «Палец Ведьмы» было мощное, очень мощное, оно с лихвой перекрывало недостатки всех остальных компонентов.

Поэтому — надо было действовать. Я, не церемонясь, бросил меч, оттолкнул графа, доставая второй рукой последнюю оставшуюся пробирку, которую я так и не употребил во время дуэли.

«Кинетик-6». Выдержу ли после всего перенесённого сегодня? Смогу?

Вообще не стал раздумывать и сомневаться. Просто проглотил, скрючился, разогнулся. А затем приказал элементалю поднять ближайший контейнер и ювелирно уронить на Абрамова, раздавив его, как гигантское непослушное насекомое.

Не помогло Абрамову его кольцо против кинетической энергии падающего десятитонного контейнера. Все было кончено, я поставил жирную точку в этой истории. Точнее — лужицу, что когда-то носила фамилию Абрамов.

Затем я прилёг на землю рядом с контейнером и полежал несколько минут с закрытыми глазами, борясь с головокружением, пока графья совещались. Затем поднялся.

— Итак, я готов продолжить диалог. Разумеется, уже на новых условиях, учитывая, что я только что спас ваши за… ваши жизни, господа.

Черепанов скрестил руки на груди, вопросительно на меня взглянув — мол, продолжай. Я продолжил.

— Во-первых, никаких разговоров про вассалитет. Это абсурно. Можете считать, граф, что я отработал минуту назад весь ваш вассалитет за десятилетия вперёд, и теперь свободен. Во-вторых. Мне не нужны все шесть точек. Достаточно трёх. Одна в центре города, одна — здесь, в порту, и одна — та, под мостом. Что вы будете делать с тремя другими точками — меня мало интересует, пусть всё решит здравая конкуренция. Разумеется, методы конкуренции могут быть разными, и погром конкурирующих точек в них не входит. Но управлять я буду ими полностью самостоятельно. Что вы будете делать с оставшимися тремя точками — решайте сами. Я обещал их Вторникову, предполагаю, что его участие в конфликте на выигравшей стороне — тому способствует.

Граф засмеялся:

— Как же складно и логично вы говорите, де Онисов. Но позвольте мне спросить… С какой стати…

— Ну, и в третьих, — не дав ему договорить, продолжил я. — Вина с вашими торговыми марками из данайского сырья будут торговаться в моих магазинах с минимальной наценкой. Сколько вы забирали у Гроссмейстера? Девяносто пять процентов выручки? Или девяносто?

— Восемьдесят, — сказал граф, а затем добавил. — Вернее, он забирал половину за привозной товар из порта, двадцать — на мои вина, а другие мои поставки — по договорённости.

Я кивнул.

— У меня будет пять процентов на ближайшие полгода на весь ваш товар, с возможностью повышения до десяти процентов потом. С правом приоритетной выкладки на полках. Идёт?

Граф обдумывал моё предложение в течение пары минут.

— Вы же понимаете, что оставляете себе слишком много пространства для манёвра. Слишком много свободы. А не люблю, когда у людей, от которых зависит моё благополучие, слишком много свободы.

— Понимаю, — кивнул я. — Вы боитесь, что я стану мухлевать? В таком случае, я могу предложить вашему коллеге, его сиятельству Франтишеку Мстиславовичу, организовать независимый аудит моих точек… скажем, путём тайного покупателя. Я готов к этим проверкам, и уверен, что их результат вас не разочарует. Отвечать за соблюдение договорённостей буду я самолично.

Скальский, подслушивавший наш диалог, подошёл и хлопнул Черепанова по плечу.

— Соглашайся! Этот парень был должен мне денег и вернул всё раньше срока. И в нём же видна деловая хватка! Разве ты не думал сам поменять Гроссмейстера на кого-то помоложе?

— Хм…

— У меня одно условие, господа, — продолжил Скальский. — Гроссмейстера, вернее то, что от него осталось — забираю я. Себе. Это без разговоров…

Я вдруг почувствовал необходимость спасти пожилого советского попаданца, доктора технических наук, и на всякий случай решил уточнить.

— Ваше сиятельство, а вы точно не будете проводить над его разумом бесчеловечных экспериментов?

— О, нет! Мне уже удалось побеседовать с ним… В общем, это очень интересный случай, как раз для одного моего инвестиционного проекта.

Черепанов неожиданно кивнул и подозвал главного из своей гвардии.

— Мы забираем всё из этого контейнера. Кроме алхимической дребедени. И сейчас проедем с господином Вторниковым, чтобы забрать весь наш алкоголь из трёх ваших точек. Кроме моих вин. Управляющий для трёх моих точек прибудет завтра же. Посыльный с контрактом по поводу ваших лавок — послезавтра. Склад в доме профессора… так и быть, оставьте себе. Посмотрим, удастся ли вам его реализовать.