— Кофинит, — подсказал Феликс Эрнестович. — Хотя, насколько мне известно, можно использовать и уранинит. Если добавить…?

— Графит, очевидно? — предположил я, и мне утвердительно кивнули в ответ. — Ну, и последний ингредиент — это сверхострый чилийский перец, четверть грамма. Который стобалльный по шкале остроты.

Я вспомнил про шкалу Сковилля, но понял, что здесь острота перцев меряется иным образом. Инстинктивно я схватился за живот.

— А в каком порядке смешивать? — снова вмешался Иван Алексеевич. — И как нагревать.

И снова захотелось его прихлопнуть.

— А ты сам-то хоть знаешь? — усмехнулся Феликс Эрнестович, повернувшись к нему. — Ну, давайте, Александр Платонович, расскажите нам, как смешивать.

Признаться, это я уже взял с потолка. Подобное я и не помнил, и не мог запомнить.

— Смешивать, но не взбалтывать. Добавлять в том же порядке, что я и говорил. Хотя нет, нет. Скорее всего — золото, оксид урана и перец — одновременно, и в конце. И не в коем случае не нагревать. Более того, рекомендуется держать и принимать охлажденным.

Августа Сергеевна удовлетворённо кивнула.

— И вот зачем… зачем же этот эликсир, а? — спросил Иван Абрамов. — Каковы способы его применения.

Я вздохнул. Уж мне ли не знать. А сам «доцентишка», похоже, даже и не был в курсе.

— Данный эликсир призывает, в зависимости от точности компонентов, условий и мощи исполнителя, либо огненного дракона, вызывающего помутнение рассудка у живой силы противника на площади в два-три квадратных километра. Либо огненного человекоподобного элементаля, который при прохождение через тело жертвы вызывает тяжёлое изменение психики, вплоть до…. — тут я осёкся, чуть не сказав про воспоминание прошлых жизней, и заменил нейтральным. — Вплоть до диссоциативного расстройства. Либо, в случае низкой квалификации и низкой проводимости алхимика, в качестве предохранителя от срабатывания — массовый вызов огненных элементалей нулевого порядка с лёгкой формой амнезии у исполнителя.

— Будет блевать бабочками, одним словом, — довольно сообщил булочник.

А я про несчастного Козлевича вспомнил, мда.

Феликс Эрнестович Зиневич-Левинский удовлетворенно потёр ладони и достаточно резво вскочил с места.

— Отлично! Его-то мы и приготовим, уважаемый. Теория зачтена, дальше — практика.

— Но… как? Это же эликсир грандмастерского уровня? — вполголоса спросил «доцентишка». — И ингредиенты…

— Все ингредиенты, если юноша принёс то, что мы просили — у нас уже имеются, — сообщила Августа Сергеевна. — Прямо здесь. В этом помещении. Ну, кроме нескольких специфичных, тут придётся проявить смекалку. А что касается приготовления — то вы, Иван Алексеевич, должны быть в курсе, что некоторые из эликсиров грандмастерского уровня могут изготовить и простые кандидаты, потому как внесены они в этот перечень только из-за редкости ингредиентов, уровня секретности и опасности применения. Но какая, к чёрту, секретность во времена Сухого Закона!

Все ненадолго замолчали.

— Вы принесли выпивку, Александр Платонович? — спросил Мартин Фердинандович. — Насколько там качественное вино?

— Вино более чем качественное, — подтвердил я. — Грандмастерского уровня, это однозначно.

— Юноша прибыл из столицы, — вздохнул нотариус.

Августа Сергеевна поднялась вслед за главой комиссии, недолго с ним посовещалась вполголоса и известила:

— Итак, ваша задача на практику, юноша — найти в этом помещении и приготовить ингредиенты для эликсира «Кровь дракона».

— Уважаемая комиссия, а зачем вам «Кровь дракона»? — я аж поёжился — уж больно неуютно было всё это. — Вы хотите кому-то стереть память?

— Это вас не касается, — хмыкнул Феликс Эрнестович. — Возможно, мы зачётм вам лишь приготовление. Мы не можем ручаться за чистоту ингредиентов, всё-таки, у нас условия походной лаборатории. Либо приготовим учебный эликсир-эмулятор, в общем. А затем мы оценим качество выполнения. Приступайте!

Откуда я знал рецепт эликсира, который привёл мой разум в этот мир? В конспектах изначально было лишь упоминание, перечисление в перечне эликсиров на основе оксидов урана.

Подробное же описание его я случайно нашёл в библиотеке на корабле, в затёртой пожелтевшей брошюре 1950 года издания, изданной тиражом сто экземпляров в типографии моей родной академии.

«Лабораторные разработки новейших боевых эликсиров мастерского и грандмастерского уровня за 1940–1950 годы».

Часть рецептов оттуда я благополучно переписал в планшет. А авторство той брошюры, как мне казалось, я тогда не запомнил. Но только сейчас всё сошлось воедино. На титуле определенно значилось Э. Р. Зиневич-Левинский. Разве что со вторым именем я мог ошибиться.

Я подошёл к столику, на котором стояли ротонды, мензурки и прочие алхимические инструменты, а сбоку — мой свёрток с купленными ингредиентами.

Итак. Вино. Самогон. Труднопроизносимое соединение серы и фосфора. Урановая руда и, возможно, графит. И жгучий перец.

Я был уверен только в наличии двух ингредиентов. Пачку именно такого перца сказала мне купить Августа Сергеевна, а вино я принёс с собой. Нет, трёх — вспомнил про карандаш, лежащий на столе у комиссии.

— Позаимствую? — спросил я и, не дожидаясь ответа, взял, разломил и дополнительно расколотил дерево об стол, чтобы достать грифель.