Шрифт:
И я бегу, бегу по проулку, потом заворачиваю и снова оказываюсь в узком пролете.
Выбегаю на более широкую дорогу, и уже надеюсь, что тут меня бандиту не достать, как путь мне резко преграждает дорогая черная тачка.
От отчаяния хочется завыть.
Бросаюсь обратно, но спотыкаюсь и падаю, больно ударившись коленями о старый асфальт. Разбиваю их до крови. Как и ладони, на которых сильно сдирается кожа.
Но я еще стараюсь ползти в таком состоянии, хотя и понимаю, что все кончено.
Тагиру не составляет большого труда сделать пару шагов и обойти меня, чтобы остановиться прямо напротив. Так я оказываюсь на коленях перед ним.
– Ты так и не поняла, Есения? Убежать от меня не получится.
От страха, что он знает мое имя, трясется под ребрами.
Поднимаю на бандита затуманенный заплаканный взгляд. И тут картинка в моей голове складывается. Вспоминаю все. Узнаю этого мужчину, с которым мы уже встречались
И не остается больше никаких сомнений.
– Что вы теперь со мной сделаете? – шепчут едва размыкаясь губы.
– А сама как думаешь?
Глава 4
4
Есения
Я никак не думаю.
Моя судьба, в любом случае, незавидна.
А ведь оставалось совсем немного… Еще пару месяцев работы в клубе Регины, и я смогла бы свалить подальше из этого города, где все вдруг стало опасным и чужим.
Но я не успела.
Опускаю голову. Слезы все еще капают из глаз, а ободранные об асфальт части тела начинает сильнее саднить.
Безысходность закручивается узлами внутри моего живота. И я боюсь снова поднять взгляд на Тагира, потому что кажется, что когда не вижу его, переносить ситуацию будто бы легче.
Но бандит не оставляет мне такой возможности. Легкое уверенное движение в мою сторону, и вот он поднимает мою голову за подбородок.
Мне приходится заглянуть в его глаза, черные и глубокие, не выражающие ни одной эмоции. Но точно не сулящие ничего хорошего.
– Я тебя не обижу, фея. Надо всего лишь быть послушной. Ты ведь будешь послушной, маленькая? – спрашивает Тагир, а я не знаю, что ему ответить.
Несмотря на безрадостные перспективы и ужас всей ситуации, а так же страх, от которого у меня никак не получается избавиться, нутро не перестает сопротивляться.
Только инстинкт самосохранения срабатывает. Именно он заставляет меня ответить «да», но, на самом деле, затаить внутри жажду побега.
У меня должно получиться! У меня почти получилось! И точно получится, если продумаю все получше, не стану действовать сгоряча.
– Надеюсь, ты отвечаешь искренне, фея, – Тагир словно читает мои мысли, – и мне не придется перевоспитывать тебя. Уж, поверь, это я умею. Вот только мои методы вряд ли придутся тебе по душе…
Бандит вдруг отводит в сторону большой палец на руке, которой удерживает мою голову в нужном положении, а затем укладывает его на мои губы.
Меня тут же будто разряд тока пронзает. Все тело сразу.
А Тагир сминает пальцем мои губы, заставляя их приоткрываться и гореть.
Мне кажется, в этот момент в его глазах что-то вспыхивает. Яркий, но опасный и недобрый огонек.
И я понимаю, как неприлично все смотрится со стороны. Я на коленях перед мужчиной. Он с каким-то предвкушением ласкает мои губы. Порочно и грязно. Точно еще секунда, и наглый палец протолкнется мне в рот.
– Сосала когда-нибудь? – спрашивает Тагир, и его палец вдруг замирает.
Я почему-то понимаю, о чем он ведет речь. И явно не про леденец на палочке.
Уверенно отвечаю «нет», но мой голос звучит иначе. Тихий, почти неслышный.
– Значит, придется научиться, – слышу в ответ. – А если узнаю, что соврала и уже успела парочку болтов своими губами обслужить – под корень их вырву. А тебя заставлю на это смотреть.
Звучит жутко. Меня аж трясти начинает. Слава Богу, я правда не имела никакой интимной связи с мужчинами, и никто не пострадает.
И мне страшно, что Тагир сейчас потребует это сделать. Прямо здесь. В какой-то грязной подворотне.
А ведь я совсем не так хотела. Я вообще не с ним хотела!
– А теперь проверим, как ты уяснила основное правило, – бандит отстраняется. Оставляет меня в покое. Но губы все еще чувствуют его недавнее прикосновение и ужасно горят. – В тачку. Быстро.
Повторять мне два раза не требуется.
Сейчас убежать не получится, и я не настолько дура, чтобы испытать судьбу снова.
Поэтому выполняю и плетусь к машине.