Шрифт:
Отчего жар пробегает по моему телу. А еще награждает волной непривычных ощущений. Они терпкие, острые, сгущающиеся внизу моего живота.
– Пожалуйста… – найдя в себе силы, выдавливаю я не своим, очень тихим и молящим голосом.
Понимаю – считанные сантиметры, и пальцы Тагира нащупают мои трусики.
– Нет, маленькая фея. Мольба не поможет. Не могу отказаться от сказочного траха с такой, как ты.
Глава 3
3
Есения
Его слова звучат приговором.
Чужие пальцы касаются кромки трусиков. Я задыхаюсь, стараясь свести предательски непослушные ноги.
Но в этот момент мужчина отстраняется. Практически отпускает меня. Словно он добился необходимого эффекта. И теперь оценивает результат. Хмыкает чему-то своему.
Его ладони больше не касаются меня. Но я продолжаю ощущать их. Как пульсирует моя чувствительная кожа в тех местах, где они только что были. А так же, как пульсирует в трусиках, непривычными новыми ощущениями.
Тагир, продолжая нависать надо мной, сообщает:
– Это место не подходит.
Обводит глазами коридор. И я понимаю, что имеет в виду само заведение.
Хватает меня за плечо и ведет за собой, словно тряпичную и безвольную куклу. Его куклу.
Сложно сопротивляться такой силище. Да и понимаю последствия своих действий.
За свои восемнадцать лет я много бандитов видела. Но они все были неопасны, потому что я была под надежной защитой. У меня был иммунитет, если так можно сказать.
Но когда у нас в доме были «гости», отец запрещал мне выходить из своей комнаты. И я делала, как он велит. Послушно ждала, пока он решает свои важные рабочие дела.
Только после его смерти я поняла – это было необходимой мерой предосторожности, ведь в мире бандитов правят иные законы. И, не дай Бог, кто-то из них положил бы на меня глаз.
И, если честно, этого я боялась больше всего. Когда налетевшие псы дербанили зубами наше имущество и власть, я молилась, чтобы никто из них про меня не вспомнил.
Казалось, я забилась в самый дальний угол города, чтобы переждать самый пик. Я почти не ела и не спала, потому что кусок в горло не лез, а глаза оказывались закрываться. Слезы кончились, и глазницы раздирало от сухости и усталости.
И вот сегодня, когда я уже уверовала в то, что опасность миновала и надеялась накопить денег, чтобы переехать в другой город, где меня никто не знает, наступил крах.
Улица встречает несильным ветерком. Но от прохлады все мое тело покрывается колючими мурашками.
Осознаю вдруг, что по пути растеряла все вещи. Видимо, от страха выронила их возле черного входа.
Без них я кажусь себе еще более ничтожной. Более уязвимой и беспомощной.
Легкие дерет от страха. Дышать больно, как после изнурительно марафона.
Думай, Есения! Думай!
Должно же быть хоть что-то!
Я оглядываюсь по сторонам в поисках решения. Но его нет. Не за что зацепиться. Вокруг лишь холод и мрак.
Бандит останавливается рядом с одной из машин на крупной парковке у клуба. В выходные дни даже на ней трудно найти место, потому что клуб Регины очень вместительный.
А сейчас, как назло, нет толком ни машин, ни людей, у кого можно было бы попросить помощи.
– В тачку садись, – мужчина показывает рукой на огромный полностью черный внедорожник.
Тагир вдруг отпускает меня и, даже не глядя в мою сторону, направляется к водительскому месту.
Он полностью уверен, что я сама добровольно пойду и сяду в его машину.
А я делаю робкий, осторожный шаг назад.
У меня в голове не укладывается, что могу подчиниться и безропотно следовать всему, что говорит этот мужчина. Нутро противится.
Сейчас или никогда…
Сейчас или никогда!
Не раздумывая больше над тем, что будет дальше, как выберусь, бросаюсь в сторону проспекта.
Ныряю в первый попавшийся проулок между домами.
Сердце так сильно стучит в ушах, что кроме его стука больше не слышу ничего.
Приходится оглянуться, чтобы убедиться – погони нет. Но я все продолжаю бежать. Мчаться, практически не разбирая дороги.
Все логические связи в моей голове сейчас сбились. И моя цель банальна, как дважды два – убежать подальше отсюда. Хоть на край света!