Путь до шахты занял час, упокоением пришлось заниматься ещё дважды. К счастью, встречавшиеся неживые были куда менее опасными. Таких оживших мертвецов Маль щёлкала как орешки, даже не обращая на них внимания. Рутина, повседневность, реальность, затягивающая хуже трясины.

Добравшись до высокого частокола, некромантка с силой ударила посохом в массивные ворота.

— Открывайте! — рявкнула что есть мочи, надеясь на короткий отдых и хотя бы десяток минут спокойствия.

На смотровой вышке появился мужчина в кожаной броне с арбалетом наперевес. Он придирчиво осмотрел подошедшую.

— Эт кого ещё принесло? — важно спросил он.

— Открывай, сказала. Ишь ты, мальчику дали арбалет. Неужели не выучил в лицо всех некромантов округи? — криво ухмыльнувшись, спросила Маль, снимая с лица маску и поднимая на незнакомого шахтёра светящиеся голубым глаза. Уж так-то точно не должно остаться сомнений в том, кто перед ним стоит.

— Я понял, понял, ваше благочестейшество. Минутку, сейчас откроем!

По тому, как побледнел незадачливый стражник, Мальдира поняла, что тот вот-вот обмочит штаны от страха. Ещё бы, не каждый день в шахты являются некроманты. Особенно такие могущественные. Что-что, а образ полного силы защитника узнают все, даже дети. Глаза… Самое яркое отличие от живых. То, что не даёт почувствовать себя частью общества. Их свет словно клеймо метит тех, кто никогда не будет ровней живым.

Скрипнули ворота, создавая небольшую щель. Маль привычно просочилась в неё и вдохнула полной грудью. Всё же на обжитых землях было легче, местная часовня Всеблагой наверняка не пустует. Под пристальным взглядом мужчины она нахмурилась, поудобнее перехватила посох двумя руками и недовольно спросила:

— Чего уставился?

— Н-нет, ничего, — промямлил тот. — Вас не ждали.

— Шторм в эфирном море. Скоро докатится волна. Звони в колокол, пусть собираются.

Мужчина побледнел ещё больше и, выронив арбалет, побежал вперёд по единственной улочке шахтёрского селения. Мальдира прислонилась спиной к неотёсанным брёвнам частокола и посмотрела на небо. Зелёное небо, в котором постоянно клубятся облака. Куцые солнечные лучи почти не греют, да и света толком не дают. Ясные деньки порой выдаются, пожалуй, их даже много, но в хорошую погоду лучше отдыхать и набираться сил, а не пялиться на небо.

— Ваше благочестейшество, благодарим, что пришли на помощь, — окликнул её с почтительного расстояния мужчина в летах с металлической бляшкой в районе груди. — Мы не ждали… Простите, не подготовили подношения.

При упоминании подарков Мальдира невольно облизнулась. Да, они были бы кстати. Но ослаблять крепость сейчас нет смысла.

— Ничего. Позже. Если есть курица, живая, принесите. Можно кролика.

— Да-да, конечно. Проходите. У нас есть свободные покои.

— Нет, — отмахнулась Мальдира. — У нас нет времени. Первые волны уже докатились. Собирайте людей. Женщин и детей по одному в защищённые места. Младенцев с матерями отдельно, если вдруг есть такие.

Мальдира осмотрелась. Да, шахтёрский посёлок немаленький, могли и таких беззащитных притащить. Живые, что с них взять?

Мужчина сглотнул.

— Госпожа… всё так плохо?

— Лакримы начали прислуживать. Значит, планируют сорвать куш. На пути волны только эта шахта. Но мы выстоим, — она запустила руку за пазуху и извлекла светящийся слабым голубым светом кристалл.

— Откуда… — прошептал мужчина.

— Не знаю, как вас звать. Да это и не важно. У меня свои источники. Советую вам найти неучтённые кристаллы вигоры и предоставить мне. Больше вам никто не поможет, — она натянула на лицо маску, из-под которой были видны только голубые глаза, и медленно пошла в сторону оборонительной башни, которая первая встретит волну из эфирного моря. Невысокая, каменная, она напоминала затаившегося в засаде зверя.

Тревожно забил колокол, из шахты начали подниматься уставшие люди. Мальдира взбиралась на смотровую площадку, цепляясь за перила. Как же нужно выглядеть сильной, внушать уверенность. И как тяжело это делать, когда внутри только пустота и голод.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Забравшись на смотровую площадку, Маль кивком согнала со стула часового и тяжело опустилась, с наслаждением откидываясь на спинку. Вроде бы и болеть нечему, а вроде и ощущение невероятной разбитости.

Болота вокруг начали постепенно меняться, туман приобретал необычный, неуловимый для глаза непосвящённых зеленовато-сизый оттенок. Мальдира сглотнула. Надвигающаяся буря, похоже, будет куда сильнее, чем они предполагали. Главное, чтобы защитники в Кампере устояли. Не надо было поддаваться на уговоры. Стоило переждать бурю в деревне, а потом уже выдвигаться на помощь, нет, решила погеройствовать. Теперь нет уверенности в том, что из двух поселений выстоит хотя бы одно.

“Интересно, кто-то хочет от меня избавиться? Но зачем?” — с отрешённым безразличием подумала Мальдира, продолжая напряжённо всматриваться в даль. Линия горизонта уже исчезла, туман поднялся слишком высоко.

Странная мысль пришла словно из ниоткуда. Она не имела связи с реальностью, но занозой засела в голове.

Снова закричала лакрима. Кажется, даже не одна. Этих падальщиков Маль на дух не переносила. Слабые, можно даже сказать никчёмные, поднявшиеся трупы мелких птиц, обычно чаек или ворон, но доводилось встречать и орлов. Жизненной силы в них кот наплакал, но неприятностей доставляют уйму. Например, пугают народ. Лакримы издавна считались предвестницами чего-то нехорошего, чаще всего смерти. Бытует поверье, что они видят, как жизненная сила из души начинает вытекать, и как грифы из далёких земель слетаются полакомиться.

Мальдира усмехнулась. Такая теория отчасти объясняла любовь лакрим к ней, неживой. Устав от назойливых криков, Маль резко выпустила в небо две нити из своей души, пронзила резервуары жизненной силы лакрим и впитала её полностью. Над болотами повисла гнетущая тишина, нарушаемая только размеренным тревожным звоном колокола и вознёй людей в крепости.

Вскоре принесли кролика в клетке.

— Вот. Самый упитанный, — со странной гордостью прокомментировал мужчина с металлической бляшкой и поспешил ретироваться.